Сильная. Независимая. Моя (СИ)

Недовольно морщусь, когда в мысли без спроса вклинивается тот самый хозяин джипа. Владимир Молотов. Циничная, зажравшаяся сволочь и мудак. Тот, кто не хочет слышать «нет».

Криво усмехаюсь и откупориваю бутылку вина. Наливаю в бокал и подхожу к окну. Все еще стоит, не уезжает. Несколько глотков и открываю ноутбук. Надо сосредоточиться на работе. Брагин, наевшись, удобно устраивается на коленях и мурлычет, пока я его глажу.

Механически проверяю расписание и вношу изменения, отвечаю на входящие письма в электронной почте и рассылаю буклеты для потенциальных спонсоров. А сама не могу думать ни о чем, кроме Владимира. Ну и зачем он приехал? В нашу последнюю встречу я сказала все, что хотела.

Словно в подтверждение моим мыслям, по квартире разлетается трель дверного звонка. Усмешка становится ядовитее, а по коже ползут неприятные мурашки. Залпом осушаю бокал и выдыхаю.

Подавив первый порыв проигнорировать, поднимаюсь и иду к двери. Не дай бог еще решит, что я его боюсь. Не дождется.

Приоткрываю дверь и вижу букет цветов. Мелкие розовые розочки. Красиво, но нет.

— Ты? — выразительно хмыкаю, изображая искреннее изумление.

— Я войду? — Владимир решительно делает шаг ко мне, но я качаю головой.

— Нет.

Выхожу на площадку сама и прикрываю дверь. В мою квартиру он не войдет.

Владимир вопросительно изгибает бровь.

— Ты не желанный гость в моем доме, — сухо поясняю и складываю руки на груди.

— Вот как, — его губы вытягиваются в тонкую линию, а глаза опасно сверкают.

— Как есть, — небрежно веду плечами. — Зачем ты здесь?

Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит.

— А если я хочу попросить прощения?

— Хотел бы, попросил, — пренебрежительно роняю я.

Мне неприятен ни этот человек, ни разговор с ним.

— Тань, я был не прав, — неожиданно отчетливо говорит Владимир и протягивает мне букет. — Прости.

— Это все?

Игнорирую и цветы, и слова.

— Ну да, — он на мгновение теряется, но быстро берет себя в руки.

Приятно щелкнуть по носу, такого мудака.

— Всего хорошего, — разворачиваюсь и пытаюсь сбежать домой.

— Подожди, — Владимир хватает меня за запястье.

Резко выдергиваю руку, словно обжегшись.

— Что еще? — шиплю на него.

— Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Он правда не понимает? Что ж я не собираюсь учить его жизни.

— Ничего, — поджимаю губы. — Я тебя простила. На этом все."

"Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной.

— Таня, открой, — Тяжелая ладонь врезается с той стороны и меня окатывает вибрацией. Сжимаю кулаки и дышу ровно. Но не двигаюсь. Я все сказала и добавить мне нечего.

— Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.