Сильная. Независимая. Моя (СИ)

— Да, дорогая, — стебется он, а на заднем фоне ржут его друзья. Надеюсь, они поймут и не будут обижаться.

— Ты только не волнуйся, ладно? — выдыхаю и морщусь от новой волны боли.

— Таня, блять, — предупреждающе рычит Владимир. — Вот до этого момента я не волновался, а сейчас реально напрягся.

— У меня воды отошли… еду в роддом, — на одном дыхании выпаливаю я.

— То есть как в роддом? Рано же еще.

А то я сама бы не догадалась.

— Ну так бывает.

— Это невозможно! — отрезает он. — У нас роспись через чес.

— Молотов, прости. Я не смогу, — сквозь боль улыбаюсь я. Такой он смешной, когда растерянный. Даже немного жалко становится.

— Таня, ты с ума сошла? — вполне натурально возмущается Владимир. — Мой сын не может родится вне брака!

— Извини, у вас с ним разные мнения на этот счет, — смеюсь я и хватаюсь за живот, который сразу же становится каменным.

— Так. Успокойся, — наконец берет себя в руки. — Я скоро приеду.

— Не надо, я сама справлюсь.

Как будто этот локомотив можно остановить.

— Не спорь, блядь, со мной, — рявкает в трубку и сбрасывает звонок.

Я даже разозлиться или обидеться не могу, потому что понимаю его эмоции. Владимир боится и паникует. Еще больше, чем я. Не могу его за это судить.

До роддома доезжаем быстро и почти без пробок. Меня встречают и сразу усаживают в инвалидное кресло. Наталья идет со мной. Одной совсем страшно, а она поддерживает и хоть немного отвлекает. Меня поднимают в смотровую, а Наталью отправляют оформлять документы.

— Как вы себя чувствуете? — врач входит в кабинет, окидывает мой прикид многозначительным взглядом и расплывается в улыбке.

— Как будто рожаю, — развожу руки в стороны и едва не сгибаюсь пополам от новой схватки.

— Юмор — это хорошо, — хмыкает она и помогает мне забраться-ка кресло. — Тань, все замечательно. Родовая деятельность идет полным ходом. Раскрытие пока не большое. Но если так пойдет и дальше — стимуляция не потребуется. Сама родишь.

— Больно-то как, — морщусь недовольно.

— А как ты хотела? Ты же жизнь человеку даешь. Можем обезболить?

— Нет. Не надо. Я пока терплю

— Ну хорошо, если что, нажми на кнопку и я подойду. А пока девочки помогут переодеться.

— Спасибо.

Врач идет к двери.

— То есть как нельзя?! — грозный голос Владимира раздается из коридора. — Вы охренели что ли? Там моя жена!

— Не положено, — кто-то пытается ему перечить.

— Я столько бабла вбухал в вашу богадельню, — как всегда манипуляции. — Немедленно пустите меня!

Сокрушенно качаю головой.

— Что за шум? — врач поворачивается ко мне.

— Муж… — виновато улыбаюсь я. — Простите его, он волнуется просто…

— Разберемся.

Владимир врывается в смотровую и окидывает меня испуганным взглядом.

— Таня, Танюшечка, девочка моя, — кидается ко мне и крепко обнимает.