Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Платье выглядело совершенно настоящим, юбка колыхалась с каждым моим движением, приоткрывая… туфельки? Я попыталась подтянуть подол, напрочь забыв, что он иллюзорный, но юбка потянулась вверх за моими руками, показав обтянутую той же тканью, из которой платье, туфельку и мою лодыжку в белом шелковом чулке.

— Ты волшебник, — повторила я.

44

— Не я, — снова улыбнулся он. — Мне помогли. Сперва госпожа Бертэн, потом господин Орвис…

Вчерашний старик, который застал нас за танцами и обещал поставить Родерику зачет раньше срока.

— Ты рассказал ему… все? — смутилась я."

"— Зачем? Просто спросил, правильно ли я рассчитал взаимодействие иллюзии с другими объектами. — Он поправил оборку на моей юбке, и та разгладилась, как настоящая. — Он немного тщеславен и любит, когда студенты обращаются к нему за помощью. Так что перепроверил расчеты и усилил заклинание так, чтобы иллюзия была устойчивей. Первокурсники ее не развеют, сколько бы ни старались. И, скорее всего, не заметят — в зале будет слишком много магии: украшения, артефакты на преподавателях и студентах, свет…

— Может, и в самом деле не заметят, — улыбнулась я, крутя ногой так и этак. У меня отродясь не водилось шелковых чулок. Только хлопковые. Я поддернула юбку выше — под коленкой чулок перехватывала подвязка. Не обычная веревка, как у меня, а вышитая лента.

Но…

— Как? — спросила я. — Я же не…

Уж ноги я ему точно не показывала. Да и в платье с вырезом не появлялась. Но линия шеи и плеч тоже была моя — то, что я привыкла видеть в зеркале, как и нога. Или просто иллюзия платья включает и туфли, и чулки?

Опомнившись, я разжала пальцы, выпуская юбку, снова укрывая ноги. Повернулась к нему, не зная, что сказать. Сама задрала юбку чуть ли не до колен, позорище какое!

Взгляд Родерика, казалось, потемнел, а выражение лица я вовсе не могла прочитать.

— Поздно прятаться, и краснеть тоже поздно. — Он шагнул ближе, обнимая меня за талию, склонился к уху. — Я и без того успел увидеть достаточно. Когда рубашка прилипает к твоей спине после бега. Когда ты наклоняешься….

Кажется, мои пылающие щеки сейчас осветят беседку и, прорвав купол темноты, зальют алым сиянием парк.

— Или задирается штанина, показывая щиколотку. Когда ветер распахивает воротник, открывая… — Он скользнул пальцами вдоль моей шеи, забравшись за ворот к краю выреза платья, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки. — Или когда он пробирается сюда… — Его рука легла мне на грудь. — Заставляя меня умирать от зависти.

«Когда им всем это надо — заливаются соловьем», — прозвучал в голове голос Селии. И Родерик тоже… Ну а чего я хочу, он же мужчина!

Надо было отступить, поставить его на место парой резких слов.