Сиротка в Академии Драконов

Вдруг этот нари набросится на меня и выпьет всю мою кровь?

- Я принесла тебе поесть, – очнувшись, сказала ему. – И еще мазь, чтобы обработать твои раны. Так они заживут побыстрее, и ты снова сможешь вернуться в море. Знаю, ты меня не понимаешь, но...

Я умолкла, сконфуженная из-за того, что он продолжал на меня смотреть.

- Меня зовут Кайрен, – внезапно раздался его хрипловатый голос. – И мы, нари, отлично понимаем язык людей!

- Кайрен, – повторила я, и мое сердце забилось все быстрее и быстрее...

Так быстро, что я почти проснулась, но все же повернулась на другой бок и снова провалилась в мир сновидений.

Правда, вместо грота была знакомая мне комната – кабинет отчима в просторном и залитом солнцем доме, где жила наша семья до тех пор, пока не умерла мама и не погиб он сам.

Но сейчас мой отчим был жив.

Он сидел за столом, на котором были разложены его зaписи и зарисовки для новой книги, а еще стояли стеклянные банки с собранными им насекомыми. Энерих Гордон смотрел на меня.

Очки на носу, растрепанные волосы и немного не от мира сего улыбка ученого – вот как выглядел тот, кто заменил мне отца.

- Я столько раз говорил тебе, Шани! – произнес он строгим голосом. – Не позволяй никому себя обижать! И если ты не можешь справиться с проблемой сама –оглянись! Мир полон союзников, причем даже среди насекомых.

- Но, папа!.. – прошептала я, потому что всегда звала его именно так.

Он покачал головой, после чего вернулся к своим записям – принялся зарисовывать жуков-броненосцев, несколько экземпляров которых копошилось в банке на столе.

Я сделала пару шагов, затем протянула руку, мечтая к нему прикоснуться. Заодно сказать, как сильно я по нему скучала – даже больше по нему, чем по маме, которую я почти не помнила.

Но внезапно все исчезло – и Энерих Гордон, и наш дом, и коробка с жуками, – потому что я снова проснулась.

Немного полежала, разглядывая темноту под потолком, затем повернулась, натянула на голову одеяло и заснула. И на этот раз уже без сновидений.

***Над ухом что-то пронзительно взвыло, а затем кровать заходила ходуном – словно началось землетрясение. Стоит ли говорить, что я подпрыгнула на постели, вцепилась в одеяло и…

- Семь двадцать утра, – зевнув, произнесла Лина, вовсе не собираясь никуда бежать и спасать свою жизнь. – Тут всегда так, причем ровно в это время. Первый раз я чуть сердечный удар не получила! Это местный будильник, – пояснила мне. – Сейчас сигнал тревоги замолкнет, но пока ты не встанешь с постели, ее не перестанет трясти.

Затем она сладко потянулась на вибрирующей кровати, словно ей все нипочем.

Я же спрыгнула на пол, пытаясь поскорее прийти в себя после подобного пробуждения. После чего взяла полотенце и отправилась в ванную комнату.