Синдром бесконечной радости

Я продал квартиру в центре Москвы, я продал успешный бизнес, – вдохновенно врал Вовчик, краем глаза отмечая, как экскурсовод «сделала стойку» после слов о квартире и бизнесе, – я готов отдать все, что у меня есть, лишь бы иметь возможность работать во благо матери-природы! Помогите же мне, Наталья!

– Я-то чем могу помочь?

– Я хочу приехать в Согласие и положить все, что имею, к ногам Прозревшей в благодарность за то, что она указала мне мой настоящий путь!

«Господи, откуда я взял эту хрень?» – думал Добрыня, наблюдая за реакцией экскурсовода на его слова.

Женщина переминалась с ноги на ногу, и по ее лицу было видно, что она думает, как быть, но сама принять решение не может. Или не имеет полномочий для его принятия.

– Мне нужно позвонить, – произнесла она нерешительно. – Если вы подождете минут десять-пятнадцать, я постараюсь как-то помочь.

– Я буду так вам благодарен, Наталья! – с жаром выпалил Добрыня, в душе очень собой довольный.

У него почти не оставалось сомнений в том, что вчера из поездки не вернулась именно Тинка, как не было сомнений и в том, что не отравилась она ничем и ни в какую больницу тоже не попала. А это значило только одно – в Согласии она столкнулась с Сухарем и тот ее узнал.

Вовчик старался не думать о том, что произошло после этой встречи."

"«Ничего, мне бы только внутрь попасть, – размышлял он, грызя ноготь в ожидании ответа экскурсовода, которая куда-то ушла. – А уж там я разберусь, что к чему. Меня-то Сухарь в лицо не знает, я никогда с ним не сталкивался, и это хорошо. Физически он меня не превосходит, я ему не Тинка – метр с шапкой. Ничего… прорвемся. Не в таких переделках бывали – живы до сих пор. И сейчас все будет хорошо».

Наконец появилась Наталья, поманила его пальцем и, воровато оглянувшись, зашептала:

– Вы можете поехать с нами.

– Сколько это будет стоить? – громыхнул Вовчик на весь холл, и Наталья, схватив его за руку, зашипела:

– Что вы орете?! Никто не должен знать, что я беру деньги за поездку в обход турагентства!

– Ой… извините, – изобразил смущение Добрыня, – я так обрадовался… назовите сумму, – добавил он шепотом, и Наталья показала ему растопыренную ладонь. – В рублях? – уточнил он, и экскурсовод кивнула. – Хорошо. Как отдать?

Она распахнула папку с документами и выразительно посмотрела на Вовчика. Тот вывернул из кармана купюры, вытянул пятитысячную и ловко бросил ее в папку, которую Наталья тут же захлопнула.

– Автобус будет через полчаса, в десять выезжаем, – сказала она и отошла к стойке, потеряв к Вовчику всякий интерес.

У Кущина осталось время, чтобы подумать о том, какое оружие он сможет пронести с собой. Пистолет не годился – наверняка найдут, будет плохо. Оставался только нож, который можно сунуть в специальную кобуру, крепящуюся на икре.