Синдром бесконечной радости

Но Дарине не нужны были какие-то призрачные возможности, она хотела одного – развлекаться и не обременять себя ничем, а такой подход к жизни злил Валерия больше всего.

Он сам, чтобы достичь того, что сейчас имеет, не гнушался никакой работы, учился как проклятый, жертвовал гулянками, встречами с девушками, вообще пропустил ту часть юности, когда все это имеет первостатейное значение.

У него была цель – вырваться из вечной нищеты небольшого городка, не жить так, как его родители, иметь возможность получить все, что захочется. И он добился этого, пусть и не вкусив всех прелестей беззаботного студенчества.

А эта расфуфыренная идиотка тратила в баре за ночь столько, сколько Валерий зарабатывал в свое время за два месяца. И его удивляло, что Анна оправдывает такое поведение. Она и сама, подобно Валерию, выбиралась с самых низов, старалась, училась, работала, а теперь, после случившегося с Владленом, работала несоизмеримо больше, чем вообще могла бы.

Именно Анна удержала комбинат от развала, именно она сейчас пыталась не дать поглотить его «АлмазЗолотоИнку». А Дарина вместо помощи только трепала ей нервы.

– Ты не молчи, Даринка, – подстегнул он. – Давай, говорю, договариваться к общей пользе.

– Хо… хорошо, – вывернула она, по-прежнему затравленно глядя на Валерия.

– Вот, уже лучше. Значит, так. Анне я сказал, что нашел вас с Сылдыз в ночном клубе, увел с танцпола. Но вот про наркоту, уж извини, скрыть не сумел – у тебя ломка началась, доктор подъехал, он и объяснил.

– Что… что она сказала? – испугано прошептала Дарина.

– Мне – ничего. Да и тебе, судя по всему, тоже. А что сюда закрыла – ну, так правильно, что еще с тобой делать? Отлежишься, пролечишься, все на пользу. А теперь к делу. У кого Сылдыз берет дурь? У этого… как его там… – Валерий защелкал пальцами, вспоминая. – У Гектора?

– Не знаю… я правда не знаю! Она ведь тоже просто балуется…

– Вам сколько лет, идиотки? Балуются они! – рявкнул Валерий, снова ощутив желание врезать Дарине затрещину. – А ломало тебя потом – тоже в качестве баловства? Мне рассказать тебе, как бывает с теми, кто думает, что в любой момент может соскочить? Так поверь – они не соскакивают! Быстро напиши мне список всех ее друзей-подруг-приятелей, лучше – с телефонами, если не помнишь – сам найду, – он сунул ей в руки вырванный из лежавшей на тумбочке книги листок, вынул ручку. – Пиши давай.

Дарина опустила голову и всхлипнула, но послушно сползла с подоконника и, присев к краю стола, начала писать, шмыгая носом.

– Да не ной ты! Значит, так. О том, что я приезжал, Анне можешь сказать – все равно доктор меня видел. Но не вздумай говорить о нашем разговоре, поняла? – сообщил он, забирая у нее листок с несколькими фамилиями, написанными неровным округлым почерком.