Скажи, что простишь (СИ)

Девок много, а ты у мамки один. Беречься надо.

— Лена! — возмущается, — я вообще-то говорил, что пора завязывать с катанием! И если бы ты меня послушала, этого бы не…

— Иди к черту, Мирон.

У него вытягивается лицо:

— Что?

— Не звони мне больше. Никогда.

Глава 5"

"Он все-таки звонит. Через полчаса после того, как я молча вызываю такси и уезжаю из дурацкого парка, полного злых собак, бывших мужей и мамкиных сахарных пирожочков.

— Лен, ты считаешь это нормальным? Вот так уехать, не поговорив по душам?

— Ты считаешь нормально стоять в сторонке, когда у твоей девушки проблемы? — возвращаю ему вопрос.

Я уже дома. Устало скидываю обувь, вешаю куртку, теплые штаны отправляю на батарею и ставлю чайник. Мне нужен чай с травками и малиной, как в детстве.

— Я же объяснил, — снова возмущается он, — расстояние большое было. Даже если бы побежал, то не успел бы вперед собаки.

Мы ходим кругами, и это бесит.

— Поэтому решил, пусть жрет?

— Лена!

— А когда меня спас другой человек, почему не спустился, чтобы поддержать? Всю опасную работу за тебя к тому моменту уже сделали. Надо было просто взять меня за руку и завести наверх. Что помешало?

— Не успел!

— А так бежал, так бежал. Аж волосенки назад сдуло, — я издеваюсь и это плохой знак. Потому что, когда во мне просыпается циничная стерва, шансов на продолжение не остается. Она запросто загрызет любого, кто слабее, а с того момента, как Мирон оставил меня на растерзание псине, он воспринимается как слабый и ненадежный.

— Лена!

Боже, сколько можно ленкать. Можно подумать, я от этого растаю и пущу восторженную слезу.

— Мог бы просто бежать ко мне, — ласково подсказываю вариант, — пусть не успел бы, но зато потом гордо всем сказал, что старался изо всей дурацкой мочи. Запоминай лайфхак, может, в следующий раз пригодится.

Я не могу остановится. Распирает. Столько переживания на одну меня, бедную и несчастную, что нет сил быть тактичной.

— Ну прости меня, — его голос ломается, а на меня накатывает слабость. Такая противная и липкая, что иду в комнату и падаю на диван.

Молчу.

— Лен, ты тут? — пыхтит Мирон в трубку.

— Тут.

— Ты слышала, что я сказал?

— Да.

— И?

— И я не готова пока продолжать эту беседу. Мне нужно время, — это все, что я могу ему сказать.

Но он воспринимает это как белый флаг и тут же уточняет:

— Сколько? — и не дождавшись ответа, накидывает варианты, — давай завтра вечером встретимся. Только больше никаких парков. Идем в кино? Или в кафе?

Лучше в бар, чтобы напиться и забыться.

— Созвонимся, — коротко реагирую на его самозабвенную речь, и когда Мирон что-то там продолжает бухтеть, сбрасываю звонок, — Пока.