Скажи, что простишь (СИ)

До какого?

В ответ тишина.

Зато с того же неизвестного номера прилетает очередное фото. В этот раз с неоновой вывеской. Что за фигня происходит? Что за игры?

Меня бомбило от десятка вопросов, но я все еще держалась. Ждала, верила.

Но прошел час, потом еще один. На звонки Малов не отвечал, а все мои сообщения так и висели непрочитанными.

В очередной раз послушав гудки в трубке, я решительно собралась, вызвала такси и отправилась в этот клуб, намереваясь разобраться, что там за друзья, что за встреча такая, а главное, что за кукла, так близко сидящая рядом с моим мужем.

***

Все вокруг увязло с липкой патоке. Казалось, что мир еле двигался – машины на дороге, пешеходы по тротуарам. Гребаный светофор так и вовсе не желал расставаться с красным, замедляя мою и без того медленную поездку.

Только стрелки часов неслись вперед с неимоверной скоростью, отсчитывая оставшееся нам с Маловым время.

С учетом моей дороги до клуба, его «часик» растянулся на все три. И все это время ни ответа, ни привета. Сколько бы я ни звонила, сколько бы ни обрывала трубку, Малов не откликался. Игнорировал звонки, не читал сообщения. Он будто потерялся, полностью растворившись в посиделках с друзьями.

Что за приятели такие, раз он забыл обо всем на свете и перестал выходить на связь? Неужели не понимал, что волнуюсь? Что места себе не находила? Мысли о той девке были не самими страшными, я уже представляла Егора с проломленной головой где-нибудь в канаве. Вдруг его избили, обокрали, и он где-то валяется едва живой и беспомощный?

Увы, все оказалось намного банальнее и больнее.

Никто его не обкрадывал и не бил. Да и друзей не было.

Хотя в одном моя фантазия оказалась права. Егор был едва живой, обдолбанный в хлам. На столе почти пустая бутылка вискаря, два стакана и тугой кальян. Рядом с мужем та самая девка с фотографии. Они пыхали, по очереди делая затяжки, непростительно близко, почти касаясь друг друга губами. Ее рука у него под рубашкой, а он зарылся пятерней в темную густую шевелюры.

Так поглощены друг другом, что не замечали ничего. Им было насрать на все, включая жену, стоящую в десяти метрах от них.

Зачем-то снова набрала номер Егора. Ноль реакции. Мои звонки – это последнее, что его интересовало в этот прекрасный вечер.

— Не помешала? — не знаю, как мне хватило сил, подойти к ним и не свалиться замертво на пол.

Нервы полыхали, в груди атомный взрыв, в висках грохот похоронных колоколов, играющих реквием по моей любви и наивной вере в то, что встретила того самого.