Скажи пчелам, что меня больше нет
Легендарный цикл Дианы Гэблдон в новом, стильном оформлении! История великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера завоевала сердца миллионов читателей во всем мире и стала культовым сериалом XXI века. Долгожданное продолжение цикла «Чужестранка». Пчелы — это посредники между миром живых и миром мертвых. 1779 год. Джейми и Клэр потребовалось двадцать лет, чтобы воссоединиться. Но теперь Американская революция угрожает их счастью, ведь последствия войны ощущаются даже в глубинке Северной Каролины. Брианна и Роджер боятся, что прошлое, от которого они бежали, может настигнуть их. Юный Уильям Рэнсом пытается примириться с открывшейся правдой о своем отце. Теперь, когда семья наконец воссоединилась, на карту поставлено больше, чем прежде. Если время вечно, то почему люди смертны? А может, мы обретаем бессмертие, лишь когда перестаем считать прожитые мгновения? «Масштабное повествование. Блестяще продуманный сюжет». — The Washington Post
Высоченный, в ободранной одежде, он смотрелся совершенно естественно среди побегов репы и вьющейся фасоли с красными цветками — ни дать ни взять огородное пугало.
— Миссис Фрэзер! — поприветствовал он, улыбаясь во весь рот. — Пришли в положенное время, как заявлено в Священном Писании.
— Правда? — Я смутно припоминала, что в Библии говорилось о пчелах. Возможно, Джон Куинси позаимствовал идею с благословением из псалмов? — Э-э… Брианна сказала, мне нужно благословить пчел?
— Дочка у вас просто загляденье! — Майерс восхищенно покачал головой. — Мне пару раз доводилось встречать женщин такого роста, но ни одну из них не назовешь красавицей.
— Пчелы, — напомнила я, слегка повысив голос. — Что я должна им сказать?
— Ах да!
Он повернулся к западной стороне сада, где на шатком табурете, накрытом доской, стоял видавший виды соломенный улей. Затем, к моему удивлению, вытащил из доверху набитой котомки четыре пустых белых миски из мягкого глазурованного фарфора — его еще называют «кремовым».
"— Для муравьев, — пояснил Джон Куинси, вручая мне миски. — Многие народы умеют обращаться с пчелами. Чероки, чокто, крики… Наверняка еще уйма других индейских племен, названия которых я не знаю. Но эти миски для улья мне дали моравы, живущие в окрестностях Салема. У них есть интересные традиции.
Я невольно улыбнулась, представив, как Джон Куинси Майерс шагает по улицам Салема в жужжащем покрывале из пчел.
— Неужто вы притащили их из самого Салема?
— Нет, конечно! — Мой вопрос его явно удивил.
— Спасибо! Очень мило с вашей стороны, — искренне заверила я.
Однако в глубине души шевельнулась смутная тревога. Куинси был вольной птицей. Если уж продолжать цитировать Библию, его можно смело назвать «другом сов»[53]. Он свободно бродил по горам, когда и куда ему вздумается, ни перед кем не отчитываясь.
Из его слов я поняла, что он специально отправился во Фрэзер-Ридж, узнав о нашем с Джейми возвращении. Допустим, хотел доставить письма… Но письма обычно передавали с оказией — через друзей или незнакомцев, которые держали путь в нужном направлении. Если Джон Куинси пришел сюда, чтобы лично их доставить, значит, на то имелась веская причина.
Времени строить догадки не было: Майерс уже завершал краткий экскурс в историю ирландского и шотландского пчеловодства и подошел наконец к сути.







