Скажи пчелам, что меня больше нет
Легендарный цикл Дианы Гэблдон в новом, стильном оформлении! История великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера завоевала сердца миллионов читателей во всем мире и стала культовым сериалом XXI века. Долгожданное продолжение цикла «Чужестранка». Пчелы — это посредники между миром живых и миром мертвых. 1779 год. Джейми и Клэр потребовалось двадцать лет, чтобы воссоединиться. Но теперь Американская революция угрожает их счастью, ведь последствия войны ощущаются даже в глубинке Северной Каролины. Брианна и Роджер боятся, что прошлое, от которого они бежали, может настигнуть их. Юный Уильям Рэнсом пытается примириться с открывшейся правдой о своем отце. Теперь, когда семья наконец воссоединилась, на карту поставлено больше, чем прежде. Если время вечно, то почему люди смертны? А может, мы обретаем бессмертие, лишь когда перестаем считать прожитые мгновения? «Масштабное повествование. Блестяще продуманный сюжет». — The Washington Post
Главное — правильно выбирать товарищей по банде, саксоночка. Slàinte. — Он взял у меня бокал, поднял его в шутливом салюте и вмиг осушил.
15
Кто эта старая ведьма?
Мы с Мэнди стояли у стола напротив друг друга — ей пришлось взобраться с ногами на скамью — и не сводили глаз с маленькой желтой миски.
— Долго еще, бабуля?
— Десять минут, — ответила я, глянув на одолженные у Дженни часы с боем из серебряной филиграни. — Прошло всего две. Ты лучше посиди пока: что толку стоять и смотреть? Это никак не поможет ускорить процесс.
— Нет, помозет! — уверенно заявила внучка.
Спохватившись, что сама нарушила правило и отвела глаза, Мэнди вновь упрямо уставилась на миску, чтобы не дать дрожжам перевалиться через край и уползти.
— Ты уверена? Речь точно шла о дрожжах? Может, твой брат имел в виду кроликов? — предположила я, однако на всякий случай продолжала смотреть. Затем понюхала воздух над миской; Мэнди с воодушевлением сделала то же самое.
— Думаю, тесто получится отменное, — сказала я.
— Дроззевой! — кивнула Мэнди, радостно хрюкнув.
— Если бы дрожжи утратили свои свойства, то есть испортились, — пояснила я, — пахло бы очень неприятно.
Можно было бы подождать все десять минут и показать внучке пену, которая образуется при смешивании дрожжей с теплой подслащенной водой, но я и так уже с облегчением увидела, что с ними все в порядке. Иначе пришлось бы использовать соду с золой — правда, тогда мы потратили бы гораздо больше времени и усилий, чтобы испечь печенье.
— Теперь отложим немного закваски в молоко.
В дверном проеме показалась голова Джейми.
— Саксоночка, ты не одолжишь мне малышку на пару минут?
— Конечно, — поспешно ответила я, едва успев перехватить внучкину руку в дюйме от открытого мешка с мукой. — Иди помоги дедушке, моя хорошая!
— Ладно, — охотно согласилась Мэнди и, прежде чем я успела ее остановить, проворно набила рот печеньем с изюмом, которое мы испекли накануне. — Фто нувно, деда?
— Нужно, чтобы ты немножко посидела на одной штуковине.
— Так и быть, — сдалась я. — Можешь взять одно. Только, ради бога, съешь здесь; если мальчишки увидят, тотчас налетят как саранча.
— Фто ва санча?
— Мэнди! Ты ухитрилась затолкать в рот еще одно печенье?
Выпучив глаза, Мэнди героическим усилием проглотила большую часть лакомства.
— Нет, — заявила она, просыпая крошки.
Джейми съел свою порцию чуть более аккуратно.







