Скажи пчелам, что меня больше нет

А почему именно его?

И в самом деле — почему?

— Ну… Возможно, это напоминало мне о Брианне. Я часто давала ей с собой в школу такие сэндвичи. У нее была металлическая коробочка для еды с маленьким термосом и изображением Зорро.

Джейми удивленно взметнул брови.

— Зорро? Испанская лисичка?[77]

Я небрежно махнула рукой.

— Потом расскажу. Он бы тебе понравился. Но контейнер я брать не стала, а просто завернула сэндвич в лист пластика.

— Как материал, из которого сделаны очки мистера Рэндолла? — спросил Джейми, не успев опустить брови.

— Нет, не совсем. — Я наморщила лоб, пытаясь подоходчивее описать пищевую пленку.

 — Скорее как прозрачная обертка на его книге — это тоже пластик, только более тонкий. Похоже на невесомый, прозрачный носовой платок.

Воспоминания пробудили в душе легкую ностальгию.

— Я приехала в Эдинбург, чтобы найти печатника А. Малкольма. В какой-то момент у меня вдруг закружилась голова — полагаю, от страха. Пришлось даже сесть. Затем развернула сэндвич и съела. По-моему, тогда я в последний раз ела арахисовую пасту. Это был самый вкусный сэндвич в моей жизни! Проглотила все до последней крошки и выбросила ненужную упаковку.

В памяти отчетливо вспыхнула картинка из прошлого: ветер подхватывает и гонит по каменной мостовой хрупкий прозрачный пластик, затерянный во времени.

— Чувствовала себя как та обертка, — сказала я и сглотнула ком в горле. — Потерянной… А что, если кто-то нашел ее? Интересно, что он подумал? Может, равнодушно прошел мимо, испытав лишь секундное любопытство.

— Скорее всего, — пробормотал Джейми, а затем кончиком полотенца вытер с моих губ остатки джема и поцеловал. — Зато потом ты нашла меня и, надеюсь, с тех пор не чувствовала себя потерянной.

— Никогда. И сейчас не чувствую. — Я склонила голову мужу на плечо, и он поцеловал меня в лоб.

— Саксоночка, ребятишки уснули. Приляжешь со мной?

Я охотно выполнила его просьбу, и мы медленно любили друг друга в свете догорающего очага, слушая завывание ветра и шум дождя в ночи за окном.

Немного позже, уже в полусне, положив руку на теплые округлые ягодицы Джейми, я вдруг подумала о Фрэнке; перед глазами словно наяву предстало лицо с фотографии — знакомые светло-карие глаза за стеклами очков в черной оправе.

Лицо ученого: серьезное, умное… честное.

21

На пороховой бочке"

"Сперва они учуяли запах. От зловония мочи и серы с примесью тонкого слоя угольной пыли у Брианны защекотало в носу. Сидевший рядом на козлах отец закашлялся, не выпуская поводья из рук.

— Мама говорит, он обладает лечебными свойствами. По крайней мере, раньше так считали.

— Порох-то?

Джейми искоса взглянул на нее, однако тут же переключил все внимание на представшее глазам скопление зданий, живописно расположенных у излучины реки.

— Ага.