Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Откуда вы знаете его имя?

— Хм. — Миссис Паттон удовлетворенно кивнула, следя глазами за Джейми. — Во время якобитского восстания два старших брата моего отца сражались по разные стороны. Одного сослали в Ост-Индию, но второй разыскал его там и выкупил, после чего они поселились на нашей с Джоном земле. А эти двое, — она неодобрительно качнула головой на молодых людей, которые держались на почтительном расстоянии, — их сыновья.

— Значит, у вас семейное предприятие? — Бри кивнула на мельницу и сараи, только теперь заметив кучку хижин и большой дом примерно в четверти мили от них, в кленовой роще.

— Да, — подтвердила миссис Паттон с дружеской ноткой в голосе. — Один из дядюшек часто упоминал о вашем отце: они вместе сражались при Престонпансе и Фолкерке. У дяди хранились разные мелочи в память о войне. Среди прочего — листовка с портретом Рыжего Джейми Фрэзера и суммой вознаграждения. Красивый мужчина, даже на рисунке. Корона предлагала за него пятьсот фунтов! Интересно, во сколько бы его голову оценили сейчас?

Она усмехнулась и вновь задержала взгляд на Джейми, на этот раз чуть дольше.

Бри, сочтя шутку сомнительной, все же натянуто улыбнулась в ответ.

На всякий случай она уточнила, что ее отца помиловали после восстания, а затем решительно вернула разговор к теме пороха.

Судя по всему, миссис Паттон считала, что теперь они в дружеских отношениях, и охотно показала Брианне два мельничных сарая, мимоходом отметив грубую конструкцию стен.

— Когда что-нибудь взрывается, крыша просто слетает, а стены валятся наружу. Поправить — пара пустяков.

— Выходит, мельничные сараи тут, а мельница — там? — Бри кивнула на каменное здание, которое очевидно было мельницей: водяное колесо размеренно вращалось в золотом свете вечереющего дня.

— Верно. Мы перемалываем древесный уголь, потом селитру. Знаете, что это такое?

— Да.

— И серу, само собой. Добавляем воду. Растворяем селитру и смешиваем. Пока смесь мокрая, она не загорится, так?

— Конечно.

Миссис Паттон кивнула, довольная понятливостью Бри.

— Хорошо. Получается черный порох, но он грубый, с кусочками неперемолотого угля, дерева, камня, крысиного помета и прочего мусора. Все это мы сушим в лепешках, которые храним в другом сарае, а потом на досуге, так сказать, крошим и перемалываем — уже здесь, подальше от остальных построек.

Чертовски взрывоопасная штука, знаете ли. Когда вокруг облако пороховой пыли, хватит одной искры, чтобы вспыхнуть как факел, упаси Господь.

Впрочем, беспокойства в ее голосе не слышалось.

— Потом мы его зерним, то бишь просеиваем и делим по размеру. Самый мелкий помол — для ружей и винтовок, берут в основном для охоты. Более грубый предназначен для пушек, гранат, бомб и тому подобного.

— Понятно.