Скажи пчелам, что меня больше нет

Порывы ветра доносили снизу голос отца, читавшего молитву перед тем, как снять шкуру с добычи.

— Может, папе нужна помощь?

— Ерунда — это всего лишь молодой олень! Дядюшка управится с ним в мгновение ока. — Подойдя к краю уступа, Йен крикнул: — Мы с Бри пойдем поохотиться на индеек, a bràthair mo mhàthair![11]

Внизу наступила мертвая тишина, а затем из колючих кустов высунулась всклокоченная голова Джейми: спутанные волосы упали на глаза, раскрасневшееся лицо оцарапано в кровь — руки тоже. Вид у него был крайне недовольный.

— Йен, — послышался наконец строгий голос, достаточно громкий, чтобы перекрыть звуки леса.

— Мы скоро вернемся! Поможем отнести мясо! — прокричал в ответ племянник, весело махнув рукой. Затем взял дробовик и, встретившись глазами с Бри, мотнул подбородком в сторону вершины скалы. Бри глянула вниз, но отец уже скрылся в зарослях — потревоженные ветки продолжали качаться по инерции.

И куда подевались все ее навыки поведения в дикой природе? Утес казался абсолютно неприступным, но Йен карабкался вверх с ловкостью мартышки. Поколебавшись, Бри двинулась следом, хватаясь за те же выступы, что и брат.

— Йен мак Йен мак Йен?.. — удивленно спросила она, взобравшись на скалу и вытряхнув набившуюся в ботинки грязь. Сердце колотилось от непривычной нагрузки. — Это примерно как я называю Джема «Джеремайа Александр Йен Фрэзер Маккензи», когда сержусь?

— Что-то вроде того. — Йен пожал плечами. — «Йен, сын Йена, сын Йена…» Смысл в том, чтобы указать на недостойное поведение — мол, позоришь предков.

Он был в грязной ситцевой рубашке с оторванными рукавами; на загорелом плече виднелся белый шрам в виде четырехконечной звезды.

— Откуда это? — спросила Бри.

Скосив глаза на рубец, Йен пренебрежительно отмахнулся и зашагал вперед через небольшой горный хребет, показывая дорогу.

— Пустяки, — сказал он. — Один ублюдок-абенаки пронзил меня стрелой в битве при Монмуте. Денни через пару дней ее вырезал. Дензил Хантер, — уточнил Йен, поймав ее непонимающий взгляд. — Брат Рэйчел. Он врач, как и твоя мама.

— Рэйчел! Твоя жена?

Лицо кузена расплылось в улыбке.

— Она самая. Taing do Dhia. — Йен быстро глянул на сестру, неуверенный в ее знаниях гэльского.

— Я помню фразу «Слава Богу», — заверила она. — И не только! Большую часть плавания через Атлантику Роджер повторял со мной Gàidhlig… Па сказал, что Рэйчел из квакеров, — обронила Бри, перепрыгивая с камня на камень через небольшой ручей.

— Так и есть. — Йен сосредоточенно смотрел под ноги; восторга и гордости в его голосе поубавилось. Брианна сделала вид, что не заметила.