Скажи пчелам, что меня больше нет

Однако мне скорее была отведена роль шпионки, нежели переговорщика. Я сунула руку в карман юбки и в третий раз проверила содержимое: внизу три солидных узловатых корня имбиря, сверху — несколько мешочков с сушеными травами, которые здесь не растут.

Моя задача — конечно, если Роджер успеет замолвить словечко до того, как нас обоих вышвырнут вон, — заключалась в том, чтобы заговорить зубы миссис Каннингем. Сначала выразить бурную благодарность за хинную кору (и сдержанно извиниться за вспыльчивость Мэнди), затем вручить ответные дары, один за другим, подробно объясняя их происхождение, область применения и правила использования.

Между тем Роджер успеет выманить капитана Каннингема на улицу — ведь порядочные мужчины, разумеется, не захотят слушать, как две травницы обсуждают самые действенные при запорах клизмы. Дальше дело за Роджером. Он шагал впереди, решительно расправив плечи.

Мы вышли из тополиной рощи, и каменистая тропа вновь устремилась вверх, в заросли елей и гемлока, обильно источающих смолу на солнце.

— Пахнет Рождеством, — улыбнулся Роджер, придерживая для меня большую ветку. — Мы ведь устроим семейное празднование? Я имею в виду — ради Джема и Мэнди.

Они к этому привыкли и уже достаточно взрослые, чтобы помнить.

Рождество у шотландцев было чисто религиозным праздником — все веселье происходило на Хогманай.

— Чудесная мысль, — сказала я с легкой грустью.

Рождественские каникулы моего детства — те, которые остались в памяти, — по большей части проходили в нехристианских странах. Мы довольствовались хлопушками из Англии, пудингом в жестяной банке, а однажды — рождественскими яслями, украшенными верблюжьими колокольчиками и фигурками Марии, Иосифа и Младенца Иисуса в окружении свиты царей, пастухов и ангелов.

Все они были сделаны из каких-то местных стручков и наряжены в крошечные одежды.

Впоследствии я с удовольствием ежегодно устраивала настоящее Рождество для Брианны — и для себя тоже. Охваченная радостным волнением, я делала то, о чем раньше только читала или слышала. Фрэнк, единственный из нас, кто хорошо разбирался в британских рождественских традициях, выступал экспертом по части меню, упаковки подарков, пения гимнов и других тайных знаний.

С момента украшения елки и до того дня, как ее убирали после Нового года, дом наполняла атмосфера восхитительного таинства и особого умиротворения. Ах, если бы устроить подобное в нашем новом доме, в компании всех близких…

— Вот что. — Я очнулась как раз вовремя, чтобы нырнуть под еловую лапу. — Не упоминай Санта-Клауса в разговоре с капитаном Каннингемом.

— Добавлю в список запрещенных тем, — серьезно пообещал Роджер.

— И что у тебя идет первым пунктом?

— Ну, обычно вы, — без обиняков сказал он.