Скажи пчелам, что меня больше нет

— Хотите сказать, с нравственной точки зрения? — спросил Роджер, стараясь не выдать голосом чувств.

Джейми повернул голову, и в его голубых глазах при свете последних лучей солнца мелькнуло удивление.

— Нет, что ты, — без раздумий ответил он. — Я имел в виду сам процесс.

— Понятно.

Роджер умолк, ничем не нарушая воцарившееся молчание. Мысли Джейми казались осязаемыми, хотя сам он сидел неподвижно. К чему эта исповедь? Чтобы пережить все заново и таким образом снять камень с души? Роджер чувствовал страшное любопытство и в то же время отчаянное желание остаться в неведении.

Он перевел дух и резко заговорил:

— Я рассказал Брианне. Что убил Бобла и… как именно. Может, не следовало.

Лицо Джейми полностью скрыла тень, но Роджер чувствовал взор голубых глаз на своем лице, озаренном закатным солнцем. Он едва удержался, чтобы не опустить взгляд.

— Правда? — спокойно полюбопытствовал Джейми. — И что она ответила? Конечно, если не хочешь, не говори.

— Я… Если честно, единственные слова, которые мне запомнились, были: «Я тебя люблю».

Он смог расслышать только это за грохотом барабанов и ударами собственного сердца.

Роджер стоял на коленях, уткнувшись в ноги Брианны, а она все повторяла: «Я тебя люблю» — и обнимала его за плечи, укрывая водопадом волос, смывая своими слезами его грехи.

На мгновение он перенесся в прошлое и тут же очнулся, когда Джейми что-то сказал.

— Простите?

— Говорю: почему пресвитериане не считают брак таинством?

Джейми повернулся на камне лицом к Роджеру. Солнце уже почти село, лишь бронзовый нимб волос виднелся вокруг его головы. Остальное тонуло во мраке.

— Ты священник, Роджер Мак, — произнес он тем же тоном, каким мог описать любое природное явление, например пегую лошадь или стайку крякв.

 — Мне — да и тебе, думаю, тоже — ясно, что Бог призвал тебя и привел сюда именно за этим.

— Ну, с ролью священника, может, и ясно, — сухо сказал Роджер. — Что же до остального… Остается только гадать.

— С этим ты справишься лучше нас всех, парень, — с улыбкой в голосе заявил Джейми. Он встал — черная тень с удилищем в руке наклонилась к плетеной корзине для рыбы. — Не пора ли двигаться к дому?

Между берегом пруда и оленьей тропой, ведущей по небольшому склону, не было прохода как такового.

Пока они с усилиями пробирались в сумерках по валунам через густой кустарник, разговор сошел на нет.

— Во сколько вы впервые увидели убийство? — вдруг спросил Роджер в спину Джейми.

— В восемь, — без колебаний ответил тот. — Во время драки, когда мы угоняли скот. Я тогда не слишком переживал.

Он поскользнулся на камне, однако вовремя схватился за еловую ветку и удержал равновесие. Твердо стоя на ногах, Джейми перекрестился и что-то пробормотал себе под нос.