Скажи пчелам, что меня больше нет
Легендарный цикл Дианы Гэблдон в новом, стильном оформлении! История великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера завоевала сердца миллионов читателей во всем мире и стала культовым сериалом XXI века. Долгожданное продолжение цикла «Чужестранка». Пчелы — это посредники между миром живых и миром мертвых. 1779 год. Джейми и Клэр потребовалось двадцать лет, чтобы воссоединиться. Но теперь Американская революция угрожает их счастью, ведь последствия войны ощущаются даже в глубинке Северной Каролины. Брианна и Роджер боятся, что прошлое, от которого они бежали, может настигнуть их. Юный Уильям Рэнсом пытается примириться с открывшейся правдой о своем отце. Теперь, когда семья наконец воссоединилась, на карту поставлено больше, чем прежде. Если время вечно, то почему люди смертны? А может, мы обретаем бессмертие, лишь когда перестаем считать прожитые мгновения? «Масштабное повествование. Блестяще продуманный сюжет». — The Washington Post
Может, тебе стоит взглянуть?
Джейми улыбнулся: он видел ее насквозь, словно бутылку джина.
— Конечно. — И, повернувшись к Кливленду, добавил: — Надеюсь, ваш груз не пострадал при поломке. Если вы везли что-нибудь хрупкое, тогда…
— О нет, — небрежно бросил Кливленд. — Всего лишь горстка ружей да немного пороха. Все в целости.
Он ухмыльнулся, обнажив ряд крепких, здоровых зубов, хотя между двумя из них застрял кусочек влажного темно-коричневого табака.
— Кстати, о ружьях, — продолжил Кливленд. — О них-то я и хотел с вами поговорить. А впрочем, давайте сделаем так, как предлагает ваша почтенная супруга.
"Он отвесил Клэр любезный поклон, затем повернулся и схватил Джейми за руку, подталкивая его к дороге.
Джейми молча высвободил плечо и обратился к жене:
— Отправь Бобби и Аарона с инструментами, хорошо, саксоночка? И пусть захватят пива, если осталось.
Кливленд терпеливо ждал и сразу же повернул к дороге, предоставив Джейми идти следом. Тот не сводил глаз с широкой спины и крепких ног визитера. На весьма потертом кожаном ремне виднелись следы от патронташа и порохового рожка. Ныне их место занимал большой нож в столь же потертых ножнах, украшенных в индейском стиле цветными иглами дикобраза.
У Кливленда было преимущество в двадцать лет — и по меньшей мере в сто фунтов, хотя он был на дюйм или два ниже Джейми. Этакий верзила, пожалуй, привык верховодить в любой компании. И, вероятно, всегда плевал на то, нравится кому-то или нет.
* * *Повозка стояла в лощине, где дорожная колея скрывалась в темно-зеленой тени меж двух холмов, густо заросших бальзамической пихтой, гемлоком и сосной. Прохлада коснулась лица подобно ладони, и Джейми глубоко вдохнул свежий запах хвои и кипарисовых шишек.
Он с радостью отметил, что само колесо не пострадало; железная шина, прибитая по окружности, оторвалась, но деревянный обод уцелел. Возможно, удастся выдворить Кливленда вместе с оружием (Джейми мельком увидел содержимое повозки) подальше от Риджа, пока законы гостеприимства не обязали Фрэзеров предоставить ужин и ночлег.
— Вы меня искали, — без обиняков начал Джейми, поднимая взгляд от колеса.
По дороге сюда они не обмолвились ни словом, если не считать краткого обмена любезностями.
Кливленд снял шляпу и кивнул, оценивая ситуацию. Живот, выпирающий под тканью его охотничьей рубашки, на вид был твердым, словно созданным для защиты жизненно важных органов.
— Верно. Много слыхал о вас за последние пару лет.
— Тот, кто слушает сплетни, не узнает о себе ничего хорошего, — проговорил Джейми по-гэльски.
— Что? — удивился Кливленд. — Как вы сказали? Это не французский, уж его-то я наслушался.







