Скажи пчелам, что меня больше нет

— О да. Тебе это прекрасно известно. — Уильям молча смотрел на нее пару секунд, а потом добавил: — Он теперь генерал. Генерал Рафаэль Бликер. Ты и об этом знала?

Амаранта медленно вздохнула, не отводя взгляда.

— Нет, — ответила она наконец. — Однако я ничуть не удивлена. — Ее губы на миг сжались. — Значит, Бен теперь с Вашингтоном. Батюшка Пардлоу говорил, что отряды повстанцев расквартированы на зимовку в Нью-Джерси.

Виконтесса выронила шелк, и тот змеей соскользнул на пол. Она порывисто встала, опустив руки со стиснутыми кулаками, и повернулась к собеседнику спиной.

— Бен сказал, это была твоя идея, — тихо произнес Уильям. — Чтобы он притворился мертвым.

— Я не смогла его остановить, — сквозь зубы процедила Амаранта, обращаясь к желтым обоям из туаль-де-жуи[290]. — Хотя умоляла не делать этого. Умоляла! — Она повернулась и уставилась на него горящим взглядом. — Сам знаешь, какие Греи. Вобьют себе что-то в голову — и плевать хотели на все. И на всех.

— Не сказал бы, — возразил Уильям. Сердце, замершее на миг при виде Амаранты, снова забилось ровно. — Заставить их передумать действительно невозможно.

Но это не значит, что им плевать на других. Бену вот точно не было. — Он прочистил горло. — По крайней мере, на тебя.

Синяки от тумаков кузена — лучшее тому доказательство.

Я хоть сейчас готов их предъявить. Уильям не сказал этого вслух: по лицу Амаранты было видно, что она и так ему верит.

— Этого недостаточно, — заявила она дрогнувшим голосом. — Даже близко. Бен согласился исчезнуть только из-за Тревора, после моих слов о том, каково будет мальчику расти сыном предателя. Иначе бы выложил все отцу и устроил грандиозный скандал, а потом отправился навстречу славе вместе со своими драгоценными повстанцами.

Такой вариант понравился бы ему куда больше, — добавила она с едва заметной усмешкой, выражавшей не то горечь, не то иронию.

В комнате повисло молчание. Наверху слышались чьи-то шаги и приглушенные вопли Тревора. Амаранта метнула взгляд на потолок, но не сдвинулась с места. Очевидно, кто-то подошел к малышу, потому что вопли вдруг резко стихли. Амаранта расслабила плечи, и Уильям только сейчас обратил внимание, что на ней темно-синее платье без фишю; из низкого выреза поднимались белые округлости пышной груди.

Заметив его взгляд, виконтесса посмотрела на Уильяма в упор.

— Я хотела в мужья труса, — с вызовом сказала она. — Который держался бы подальше от крови, опасности и тому подобных вещей.

— И решила, что я как раз такой? — Он не испытывал обиды, а только лишь любопытство.

Амаранта фыркнула и покачала головой.

— Поначалу да. Дядя Джон сказал, ты решил уйти в отставку. Я видела, что они с герцогом расстроены твоим поступком.

— Вполне ожидаемо.