Скажи пчелам, что меня больше нет

Наблюдая за братом, Бри уловила в его взгляде воспоминания о бесконечных часах, которые они с Синнамоном провели с ней рядом, поддерживая и защищая ее на протяжении той ночи, полной печали и мрака.

С этим портретом пришлось повозиться. Когда она рисовала, перед глазами вставали образы темной палатки и нескончаемой вереницы понурых мужчин со следами крови и пороха на одежде — свидетельствами проигранной битвы. Ей мерещился всепроникающий запах гангрены и немытых тел, от которого не было спасения, и лишь редкие порывы ветра с болот дарили мимолетное облегчение.

— Поначалу я не знала, как к нему подступиться, — тихо заговорила Брианна, встав возле брата.

 — Уж слишком там было… — Она неопределенно махнула рукой; но Уильям понял, что именно и почему было «слишком», поскольку находился тогда рядом. Он кивнул и взял сестру за руку, не поворачивая головы.

— Однако в конце концов нашли подход. — Фраза прозвучала как утверждение, а не вопрос. Большая теплая ладонь брата еще крепче обхватила ее пальцы. — Или вам кто-то подсказал?

Брианна рассмеялась, хотя в глазах у нее стояли слезы.

— Лейтенант Хэнсон. — Она сглотнула ком, заранее зная, что это не поможет унять дрожь в голосе.

 — Когда он… подошел к нам. После того как все закончилось и полил дождь — мы тогда выходили из палатки. Помните? Он сказал… Не смогу повторить — это было на польском…

— Pozegnanie, — тихо произнес Уильям. — Прощайте.

Кивнув, она сделала глубокий вдох.

— Да. Единственная деталь, дающая представление — пускай и призрачное — о генерале. Вернее, о человеке, каким он был.

Смахнув слезы, Бри откашлялась и посмотрела на портрет.

— После этого, — продолжила она, вновь обретя способность дышать, — для меня оно… то есть он перестал быть просто мертвым телом.

Или героем — хотя мне ничего не стоило изобразить его верхом на лошади, палящим из мушкета и тому подобное. Возможно, армия ждала от меня именно такой картины — скорее всего! Но…

— У солдат тоже есть чувства, — сказал он с легкой улыбкой. — Пускай не такие возвышенные, зато настоящие. Мы понимаем, что такое смерть. И… картина прекрасна.

Брианна сжала его руку и отпустила, чувствуя, как на душе становится легче. Затем кивнула на последний портрет, все еще занавешенный муслином.

— Вы уже видели этот портрет, хотя тогда он еще был не закончен. Хотите посмотреть?

— Джейн, — выдохнул Уильям изменившимся голосом.

Обернувшись, Бри взглянула на брата. Тот стиснул зубы и покачал головой.

— Нет, — выдавил он. — Не сейчас. — Уильям набрал полную грудь воздуха и с шумом выдохнул. — Как я понял, вы останавливались у отца, пока были в городе?

— Так и есть, — удивленно ответила она. — А что?

— Значит, уже познакомились с Амарантой.

— Да.

— Хочу поговорить с вами о ней.