Скажи пчелам, что меня больше нет

— Ах, это… — Она равнодушно оглянулась через плечо. — «Дворец», кажется. Нет, вру, «Палата». Точно.

Что ж, по крайней мере, судно по имени «Паллада» действительно существовало и плавало через Атлантику. Находился ли Том Берд сейчас или когда-либо на его борту — другой вопрос, но…

— Сэр? Сэр! — Повторный оклик вырвал его из размышлений, и Грей увидел перед собой низкорослого матроса с рыжей бородой. — У вас что-то на шляпе, сэр, — сказал он, указывая вверх.

Мгновенно вспомнив о чайках, Грей хлопнул себя по голове и снял шляпу для осмотра. Внезапно перед глазами у него потемнело, что-то невесомое защекотало лицо.

Потом в голове что-то взорвалось, и окружающий мир померк.

* * *Грей очнулся от острой боли в затылке и сильных позывов на рвоту. Он попробовал перевернуться и обнаружил, что руки привязаны к бокам, а на голову натянут холщовый мешок. Последнее удержало его от рвоты, хотя головокружительная качка туда-сюда делала позыв еще более настойчивым.

Проклятье. Лодка.

Теперь Джон различил плеск весел о воду и сопение того, кто ими управлял, а еще — плодородный запах далеких топей.

Лодка была небольшая; его согнули пополам и затолкали в маленькое пространство между сиденьями. Колени намокли.

Не успел он поздравить себя с оправданными подозрениями или пожурить за глупость (в конце концов, он не проявил достаточной осмотрительности), шум весел стих, и в следующее мгновение лодка остановилась с глухим стуком, который болью отозвался в пульсирующей голове. Снова качка, затем его схватили и подняли сильные руки. Их обладатель крикнул — сверху упала веревка, ударив Джона по плечу. Похититель (только один?) обернул веревку вокруг его талии, завязал узлом и скомандовал: «Давай!» Рывком Джона подняли в воздух и потащили наверх, как говяжью тушу.

Чьи-то руки втянули его на борт и снова подняли, однако он не смог удержать равновесие со связанными запястьями и упал на колени. Мешок сдернули. Яркий солнечный свет ударил в глаза, и Грея вырвало на туфли стоявшего перед ним человека, затем он мягко повалился на бок и сомкнул веки в надежде обрести равновесие.

Над ним раздались проклятия и обмен репликами, но в настоящий момент ему было все равно, лишь бы его снова не заставляли встать.

Затем Грей услышал знакомый голос.

— Ради бога, развяжите его, — нетерпеливо сказал человек. — Что с ним случилось?

Он разлепил одно веко. Уши его не обманули, а вот на зрение он бы не положился: мачты, паруса, облака, солнце и лица кружились над ним, вызывая дурноту.

— Меня ударили. По голове. — Грей закрыл глаз, чтобы круговерть остановилась. Как ни странно, это помогло, и обходительное приятное лицо Иезекиля Ричардсона пришло в фокус.

— Мои извинения.