Скажи пчелам, что меня больше нет
Легендарный цикл Дианы Гэблдон в новом, стильном оформлении! История великой любви Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера завоевала сердца миллионов читателей во всем мире и стала культовым сериалом XXI века. Долгожданное продолжение цикла «Чужестранка». Пчелы — это посредники между миром живых и миром мертвых. 1779 год. Джейми и Клэр потребовалось двадцать лет, чтобы воссоединиться. Но теперь Американская революция угрожает их счастью, ведь последствия войны ощущаются даже в глубинке Северной Каролины. Брианна и Роджер боятся, что прошлое, от которого они бежали, может настигнуть их. Юный Уильям Рэнсом пытается примириться с открывшейся правдой о своем отце. Теперь, когда семья наконец воссоединилась, на карту поставлено больше, чем прежде. Если время вечно, то почему люди смертны? А может, мы обретаем бессмертие, лишь когда перестаем считать прожитые мгновения? «Масштабное повествование. Блестяще продуманный сюжет». — The Washington Post
Я проявил слабость. Это ты всегда был храбрым.
Простая констатация факта, признанного между ними как часть любви, которая их когда-то связывала. Из них двоих именно Джон всегда смело встречал вызов. Сейчас, наряду с раздражением (и отчетливым страхом), Грей ощутил смутную жалость."
"— Значит, вы и его заставили подписать признание, — сказал он Ричардсону, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
Поджав губы, Ричардсон вновь открыл папку и на сей раз вынул более объемный документ. И немудрено, — подумал Грей. — Сколько времени мы были любовниками?
— Противоестественные действия и инцест, — заметил Ричардсон, перелистывая страницы нового документа.
— Сядь, Перси, — сказал Грей, чувствуя невыразимую усталость.
Однако его настроение капельку улучшилось, когда он мельком увидел заголовок документа: «Признание П. Уэйнрайта». Выходит, Перси сохранил последнюю частичку самоуважения и не назвал Ричардсону свое настоящее имя. Грей попытался перехватить взгляд Перси, но бывший сводный брат смотрел на свои руки, сложенные на коленях, как у школьника.
А ведь ты пытался меня предупредить.
— Напрасно хлопочете, мистер Ричардсон, — холодно произнес он. — Мне все равно, что вы будете делать с этими документами; джентльмен не спасует перед шантажом.
— Увы, почти все пасуют, — сказал Ричардсон едва ли не с сожалением. — Однако я вас не шантажирую.
— Разве? — Грей махнул рукой на папку и небольшую пачку бумаг. — Тогда что же означает эта шарада?
Ричардсон сложил руки на столе, откинулся назад и посмотрел на Грея, судя по всему собираясь с мыслями.
— У меня есть список, — наконец заговорил он.
— Что?
Действия привели… будет способствовать… решат… Грей покосился на Перси — тот поднял глаза, однако тоже пребывал в полном замешательстве, и неудивительно.
— В самом деле — что? — Ричардсон наблюдал, как мысли одна за другой отражаются на лице Грея.
Перси слушал в совершенном недоумении, и Грей его не винил.
— Я хочу, чтобы ваш брат не произносил эту речь, — заключил Ричардсон. — Думаю, ваша жизнь и честь — единственное, что может ему помешать.
Он склонил голову набок, наблюдая за Греем.
Джон моргнул.







