Скажи пчелам, что меня больше нет

Ричардсон жестом пригласил Грея сесть и замер, глядя на него сверху вниз.

— Я еще не получил ответа от Пардлоу, — сказал он.

— Возможно, пройдет какое-то время, прежде чем вы свяжетесь с моим братом, — заметил Грей как можно непринужденнее с учетом обстоятельств. Где тебя черти носят, Хэл?

— О, я могу подождать, — заверил Ричардсон. — Я ждал годы, несколько недель не сыграют роли. Хотя, конечно, желательно, чтобы вы сказали мне, где, по вашему мнению, он находится.

— Годы ожидания? — удивился Грей. — Ради чего?

Ричардсон ответил не сразу, а только задумчиво посмотрел на него, потом покачал головой.

— Миссис Фрэзер, — резко сказал он. — Вы действительно женились на ней лишь для того, чтобы угодить погибшему другу? Учитывая ваши природные наклонности, я имею в виду. Может, вы хотели завести детей? Или кто-то едва не докопался до правды о вас и вы женились на женщине, чтобы скрыть истину?

— Мне нет нужды оправдывать перед вами свои действия, сэр, — вежливо промолвил Грей.

Ричардсон, похоже, счел это забавным.

— Разумеется, — согласился он. — Но вы, я полагаю, задаетесь вопросом, почему я намерен вас убить.

— По правде, нет.

Грей не лукавил, и безразличие в его голосе не было притворным. Если бы Ричардсон вознамерился его убить, он уже был бы мертв. Тот факт, что он до сих пор жив, означал, что мерзавец хотел его использовать. Вот что действительно интересовало Джона, но об этом он предпочел умолчать.

Медленно вздохнув, Ричардсон оглядел Грея, затем покачал головой и выбрал новую тактику.

— Одна из моих прабабушек была рабыней, — вдруг сказал он."

"Грей пожал плечами.

— Двое моих прадедов были шотландцами. Человек не несет ответственность за свое происхождение.

— Значит, вы не считаете, что грехи отцов следует возлагать на детей?

Грей вздохнул и прижал плечи к спинке стула, чтобы снять напряжение в спине.

— Будь это так, человечество уже перестало бы существовать, раздавленное накопившимся грузом унаследованного зла.

Ричардсон слегка пожал плечами (то ли в знак согласия, то ли с пренебрежением), затем повернулся к стене из стеклянных панелей и уставился вдаль, по-видимому обдумывая новый разговорный гамбит.

Солнце клонилось к закату; свет, проникавший в большое окно, сверкал миллионами крошечных вспышек, переливаясь по стеклу, потолку (интересно, на корабле это тоже называется потолком?) и столу, за которым сидел Грей.

Его руки все еще были связаны. Он медленно разминал их, рассматривая близлежащие объекты с точки зрения их эффективности в качестве оружия. Ему на глаза попались солидные часы и бутылка бренди, но и то и другое находилось далеко, в дальнем конце салона… Черт возьми, это его бутылка бренди! Даже на таком расстоянии он узнал написанную от руки этикетку.