Скажи пчелам, что меня больше нет

Джон Севьер, командир ополчения* * *"

"21 сентября 1780 года

Жителям Северной Каролины

Джентльмены, если вы не желаете, чтобы вас поглотило нашествие варваров, которые убили безоружного сына на глазах у отца, а затем отрубили ему руки и чьи вопиющие жестокости и беззакония служат наилучшим свидетельством их трусости и отсутствия дисциплины, если вы не желаете, чтобы вас схватили, ограбили и убили, а ваши жены и дочери через четыре дня подверглись насилию со стороны отбросов человечества, — короче говоря, если вы хотите жить и заслуживаете звания мужчин, берите в руки оружие и приходите в лагерь.

Люди из глубинки перешли горы; их возглавляют Макдауэлл, Хэмптон, Шелби и Кливленд, так что вы знаете, к чему готовиться. Если вы предпочитаете, чтобы на вас вечно мочилась кучка шелудивых псов, скажите об этом сразу, и пусть ваши женщины отвернутся от вас и найдут себе настоящих мужчин, способных их защитить.

Пат.

Фергюсон, майор 71-го полка* * *Фрэзер-Ридж

22 сентября 1780 года от Рождества Христова

Я, Джеймс Александр Малкольм Маккензи Фрэзер, будучи в здравом уме…

Джейми спросил себя, сколько мужчин в этот момент останавливалось, чтобы оценить состояние своего рассудка. Если ты разговаривал с мертвецом весь последний год, впору и усомниться, подумал он. С другой стороны, кто признается на бумаге в том, что спятил?

Но даже отбросить сумасшествие… Как насчет людей, которые за двадцать лет ни дня не были трезвыми, или тех, кто вернулся с войны с потерями или, наоборот, с тяжкой ношей за плечами.

От этой мысли волосы у него зашевелились от затылка до задницы, и он так сильно сжал перо, что оно с треском разломилось.

Ладно, если он хочет, чтобы его последнюю волю и завещание приняли всерьез, он должен заявить, что находится в здравом уме, как бы ни думал на самом деле.

Джейми вздохнул и посмотрел на остававшиеся в банке перья: в основном гусиные или индюшачьи, но были среди них и два запретных совиных.

Что ж, по крайней мере, об этом лучше помалкивать…

Он заточил кончик совиного пера, собираясь с мыслями. От свежих чернил исходил резкий запах железа и древесный аромат дубовых галлов[327]. Это его успокоило. Чуть-чуть.

…настоящим объявляю, что это моя последняя воля и завещание, и клянусь так перед Богом.