Скромница для злодея

Он поднял руку к ее лицу, провел большим пальцем по подбородку, по щеке. Его серебряное кольцо холодило разгоряченную кожу девушки.

«Еще, – хотелось ей сказать. – Не останавливайся».

Он был так близко, его глаза обшаривали ее лицо, впитывая все его недостатки, открывая все ее тайны.

– Ты прекрасна, Фелисити Фэрклот, – прошептал он, и она ощутила его дыхание на своих губах.

В ней вскипело воспоминание о том поцелуе на улицах Ковент-Гардена, а вместе с ним ощущение мучительной досады, возникшее, когда он оставил ее наедине с ночью. И сны, в которых он делал это снова и снова.

Он был так близко – если она приподнимется на цыпочки, он сможет…

Прежде, чем она успела это сделать, он отпустил ее, опять оставив наедине с непонятным желанием. Она желала… его.

– Нет! – воскликнула Фелисити, и ее тут же обдало жаром смущения. Нельзя такое говорить. Но разве он не хотел снова ее поцеловать?

Очевидно, нет. Дьявол отступил на шаг. Как же этот человек ее раздражает!

– Ваш герцог найдет вас сегодня ночью, миледи.

Теперь вспыхнуло разочарование.

– Он не мой герцог! – огрызнулась Фелисити. – Собственно, я думаю, он скорее ваш.

Дьявол долго молча смотрел на нее, затем произнес:"

"– Вы можете завоевать любого из них. Каждого. Любой аристократический мотылек на ваш выбор. Но вы выбрали герцога в тот момент, когда во всеуслышание назвали его своим. И когда сегодня ночью его к вам притянет, начинайте завоевывать его.

«А если я его не хочу?»

«Если я не хочу ни одного аристократического мотылька?»

«Если я хочу мотылька, не имеющего никакого отношения к Мейфэру?»

Ничего этого она, конечно, не произнесла, а сказала только:

– И как мне его завоевать?

Но Дьявола, похоже, это совсем не интересовало.

– Доброй ночи, миледи.

И он пошел прочь, возвращаясь в тени, к которым принадлежал. Фелисити побежала вслед за ним, остановившись на каменных ступенях, что вели вниз, в сад за домом.

– Погодите! – крикнула она, пытаясь придумать хоть что-нибудь, лишь бы он вернулся обратно. – Вы обещали помочь! Вы обещали магию, Дьявол!

У изножья лестницы он повернулся к ней, блеснув в темноте белоснежными зубами.

– Она у вас уже есть, миледи.

– Нет у меня никакой магии. У меня есть только красивое платье, а все остальное совершенно то же, что и было.

Он засмеялся в темноте, и Фелисити вновь почувствовала раздражение, потому что не видела его улыбку. Он улыбался слишком мало.

– Вы не свинья, Фелисити Фэрклот.

С этими словами он исчез, а она подошла к балюстраде, положила ладони на прохладный камень и уставилась в сад, разозлившаяся, разочарованная, гадающая, что бы произошло, побеги она вслед за ним. Она хотела побежать за ним и знала, что не может это сделать.