Скрытые следы

Но ведь им тоже захотелось бы ухаживать за своей больной дочерью.

– Ты права. Но все-таки давай подождем, что скажут врач и Ганд.

Они увидели в окно, как Эфраим уезжает куда-то на велосипеде. Наверняка он надеялся, что за время его отсутствия страсти улягутся.

Наконец, их позвали в комнату к больной.

– Она выживет, – коротко сказал врач. – Каким-то странным образом. Могу поклясться, что на нее подействовали какие-то силы извне! Тем не менее, нам придется отправить ее в больницу, там она придет в себя и будет находиться под контролем врачей.

– Да, конечно, – сказала Криста. – Спасибо вам всем!

– Она очень хочет поговорить со своим братом Ионатаном.

Он тут же вошел в комнату, а Криста пошла звонить родителям Карине. Врач сказал также, что, по мнению Ганда, Ионатан заразился в концлагере туберкулезом.

Вид у Карине был несколько лучше, когда Ионатан вошел в ее комнату. Подойдя к ней, он сел на край постели, обнял ее и долго сидел так, не говоря ни слова.

Когда он, наконец, отпустил ее, она слабо улыбнулась.

– Смотри, не сделай такую глупость, Ионатан, не пей столько снотворных таблеток! Промывать желудок – штука малоприятная.

– Понимаю. В мои планы это не входит. Она испуганно посмотрела на него.

– Недавно я узнала, что Руне схватили. Ты слышал об этом?

Он кивнул, глаза его стали печальными.

– Я встретился с ним в Германии. Он и там помогал мне, но…

– Нет… – еле слышно произнесла она.

– Да. Они расстреляли его. После этого я стал холодным и жестоким, Карине, ничто больше не трогает меня. Единственное, чего я хочу, так это отомстить за него. Но когда я вернулся сюда и увидел, что ты при смерти… я понял, что еще не окончательно потерял чувствительность. Снова я обычный, мягкий и ранимый человек.

– Это хорошо. Человек должен быть ранимым, Ионатан, иначе он потеряет свою человеческую ценность.

– Да, я понял это. Хотя это и далось мне нелегко.

– Еще бы! Я это сразу заметила.

– А у тебя чудесная собачка, – сказал он.

– Правда?

Они продолжали болтать. Ионатан не знал, что Ганд уже покинул дом, сказав Кристе, что задача его выполнена. Он исчез так же загадочно, как и появился.

Абель выпорол своего младшего сына Эфраима, но не ремнем, как он это обычно делал, поскольку в глазах Абеля проступок сына был из ряда вон выходящим. Седьмой сын седьмого сына… Таких не следовало пороть. Но Абель был ужасно огорчен, упрекая своего сына за ложь, которая чуть не стоила жизни Карине.

С упреком глядя на своего сына, Абель даже не подозревал о том, что печаль в его глазах нисколько не действует на самодовольного, лишенного всякого чувства юмора Эфраима.

Ионатан вернулся домой в дом Вольденов и в Липовую аллею.