Скрытые следы

– Этот голос… – произнес он с характерной каркающей интонацией. – Ионатан, неужели это ты?

На глазах юноши снова появились слезы. Уже от радости.

Перед ним стоял Руне, угловатый, хромой Руне с растрепанными волосами.

Его лучший друг из Норвегии.

11

Руне сел на край постели Ионатана. Они говорили шепотом, потому что после отбоя разговаривать не разрешалось.

Ионатан смеялся и плакал одновременно.

– Мне не следовало бы радоваться, увидев тебя здесь, – сбивчиво говорил он. – Меня должно было это опечалить. Так оно, конечно, и будет, когда я соберусь с мыслями. Но в данный момент я безумно рад видеть тебя!

– Ты одинок здесь? – мягко спросил Руне.

– Да. Только теперь я понял, каким бездонным было мое одиночество. Но рассказывай! Значит, они схватили тебя?

– Да. Я всегда считал, что это невозможно, что я смогу вывернуться в любой ситуации, но… Я вел себя слишком безрассудно.

– Еще одна поездка?

– Нет, они схватили меня в доме, находившемся под подозрением. Одного моего появления там оказалось достаточно.

– Руне, – прошептал Ионатан. – Мне так жаль, что ты попал сюда. Здесь… ужасно! Ты не представляешь себе, что тут творится, я мог бы рассказать тебе много такого, во что ты просто не поверишь. Но все это правда, все до последней детали. Но теперь я хочу послушать новости из Норвегии. Как там дела?

– Неважно. Страна в железных тисках.

– А моя семья? Ты что-нибудь знаешь о них? Как там Карине?

Руне улыбнулся в темноте.

– Карине купили собаку. Это самое лучшее лекарство для ее израненной души. А твоя сестра Мари живет, насколько мне известно, дома у родителей. Не так давно я разговаривал с одним из парней, живущем в одном доме с Карине. Думаю, его зовут Йоаким.

– Да, Йоаким хороший парень. По-моему, он немного влюблен в Карине. Но ей всего пятнадцать лет, так что это ни к чему не приведет. А жаль!

– Проблемой для Карине является не возраст. Ей нужно, чтобы кто-нибудь вытравил все дурное из ее памяти – и основательно, чтобы в подсознании у нее не осталось ничего такого, что доставляет ей мучения.

– Да. Ты говоришь, собака приносит ей пользу?

– Огромную!

Кто-то подошел к ним, и Руне тут же забрался под одеяло.

Когда человек прошел мимо, Ионатан прошептал:

– Руне, мне так не хватает моих близких! Я постоянно тоскую по дому. И постоянно гоню эти мысли прочь. О, Руне, как я хочу домой!"

"– Я понимаю, – ответил его товарищ.

Дальше продолжать разговор они не решились.

Только теперь Ионатан начал понимать ту опасность, которая подстерегала здесь Руне. Он был оригинален по характеру, по внешности. А с такими в Заксенхаузене обращались бесчеловечно. Таких, как он, считали неполноценными.