Скрытые следы

 – Сын Имре. Тебе пора уходить отсюда.

С этими словами он помог Ионатану встать."

"Оба вышли из комнаты. Ганду пришлось поддерживать его, потому что юноша сильно хромал.

Когда они вышли во двор, Ионатан почувствовал, как рука Ганда прикоснулась к его лицу. Медленно и осторожно рука погладила его, и больше он ничего не помнил.

Простояв еще с полминуты без движения, палачи опомнились.

– Какого черта! – крикнул один из них остальным. – Как вы могли позволить этому норвежскому ублюдку уйти?

Ему хотелось свалить вину на остальных, хотя он сам тоже был здесь.

Все разом бросились к двери, теснясь и толкаясь, и так же разом выскочили за дверь, словно крем из тюбика.

Во дворе никого не было.

– Но не мог же он просто так исчезнуть! Ищите его, черт возьми!

– Охрана! – крикнул один из них, подойдя к сторожевой будке. – Вы видели, как отсюда вышли двое?

Охранник с автоматом на плече только пожал плечами.

Словно перепуганные куры, палачи разбежались во все стороны. Завыла сирена тревоги.

Но нигде они не могли найти «норвежского ублюдка» и его мистического спасителя.

***

В автомастерской Андре, устроенной в старой кузнице в Липовой аллее, работал один механик. Это был добродушный и приветливый молодой человек, приехавший в Осло из Гудбрандсдалена, чтобы «выбиться в люди». Несколько лет назад он явился по объявлению Андре, которому нужен был помощник в мастерской. С тех пор он и работал здесь, став автомехаником. Он был солидным, толковым, работящим.

Но он был немного медлительным. Не бездарь, вовсе нет. Просто ему свойственна неторопливая манера разговора, так характерная для деревенских жителей. Ему давно уже нравилась Мари, жившая по соседству, и он был очень огорчен, когда она со своей сестрой переехала в дом Кристы, жившей на другом конце Осло.

И вот Мари снова вернулась домой. Притихшая и присмиревшая. Пострадавшая от одного бессердечного негодяя.

Автомеханик Уле Йорген страдал вместе с ней. Всякий раз, когда она бывала в Липовой аллее, он осторожно и вежливо здоровался с ней. Она была бледной и пристыженной, хотя все относились к ней так же приветливо, как и раньше. Но она никак не могла отделаться от чувства стыда.

Однажды Уле Йоргену удалось поговорить с ней о каких-то пустяковых вещах. Она была стыдлива, как лань, потому что ее положение было уже заметно.

После этого Мари заметила, что он существует. Она просто впитывала в себя его внимание и интерес к ней. Они начали смущенно улыбаться друг другу, перебрасываться словами, и вот однажды она по собственной инициативе навестила его в мастерской. Ей и в самом деле нужно было починить велосипед, и это положило начало их прекрасной дружбе.