Жена по ошибке (СИ)

Всем хороши «боховские» вещи, кроме одного: иногда — причем в самый неподходящий момент — вдруг кажется, что ты вот-вот их потеряешь. Вот и сейчас мое любимое платье, так некстати ставшее большим и ужасно неудобным, так и норовило сползти с плеч.

— Ты почему не предупредила… — снова начал Лис, но тут камень у него на шее тревожно полыхнул алым, и парень, поперхнувшись словами, сжал губы, а затем приник глазом к крохотному, одному ему заметному отверстию в стволе дерева.

В воздухе повисла тишина. Такая абсолютная, что было слышно, как стучат наши сердца.

Удар…

Второй…

Третий…

А потом я почувствовала холод. И даже, похоже, увидела его. Стылый, колючий, какой-то потусторонний, он серым туманом проник внутрь, окружил нас, просочился под кожу. Леденя кровь, сбивая дыхание. Словно там, снаружи, лето внезапно сменилось лютой зимой.

Я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться.

— Замерзла? — сверкнул глазами Лис.

Он, в отличие от меня, казалось, не замечал никакого дискомфорта.

— Д-да, — клацнула я зубами.

— Поисковая магия инквизов, чтоб их Улх побрал, — нахмурившись, шепотом пояснил мальчишка. — Постарайся закрыться, не пускай ее в себя, иначе мгновенно тебя вычислят, ну, и меня заодно. Хотя… Бесполезно все. Этот схрон старый Крыс лично зачаровывал, на совесть сделал. Сутки потом пластом лежал, восстанавливался. Сколько раз ищейки рядом шастали — так и не заметили ничего. Но таких, как ты, они нутром чувствуют, тут даже чары Крыса не помогут… Эх, знал бы, какой у тебя дар, не тащил бы сюда, на складе бросил. А так, и сама попадешься, и меня выдашь. Да что уж теперь… Поздно.

Он досадливо хмыкнул и снова вернулся к своей «наблюдательной» щели, а я…

Я мало, что поняла из слов Лиса, кроме одного: холод — способ нас обнаружить. На парня он не действует, а вот на меня, по непонятной причине, очень даже. И если я не перестану мерзнуть, нас очень скоро найдут. И сама попадусь, и мальчишку подведу. А раз так — надо сопротивляться.

Злости больше не было, страха, как ни странно, тоже. Вместо них пришла упрямая сосредоточенность, и раньше помогавшая мне в трудной ситуации.

Нет уж, не дождетесь, так легко я не сдамся.

Глубоко вдохнула. Выдохнула.

Еще раз.

И еще.

Мне тепло. Очень тепло… И вообще, все это происходит не со мной. На самом деле, я на пляже — лежу на горячем песке под палящим солнцем, загораю, а не торчу здесь, в непонятном дереве непонятно какого мира.

Не знаю, что помогло: самовнушение или то, что мне до сих пор так до конца и не верилось в свое «попадание», но я, и правда, перестала дрожать. Промозглый туман, лениво, неохотно, но все же отпустил меня. Отступил и, помедлив, призрачной змеей выполз из дерева.

Лис оторопело заморгал, но сказать ничего не успел. Снаружи послышался шум, топот ног.