Сладкое искушение

Можешь протащить эту информацию через свой толстый череп?

Кассио указал на свою грудь.

— Здесь, я знаю, что ты не Гайя. — потом указал на свою голову. — Вот в чем проблема. Я не очень доверчивый человек и никогда им не был. Теперь уже меньше, чем когда-либо. Но я стараюсь, — он обхватил мою голову и прижал наши губы друг к другу, прежде чем прошептать: — Я не могу потерять тебя.

— Ты не потеряешь. Нет, если продолжишь работать над своими проблемами доверия, если продолжишь бороться за нас, потому что я чертовски уверена, что готова отправиться на войну за этот брак и наших детей.

Кассио медленно отступил назад.

— Что ты сказала?

Я поджала губы.

— Что я готова сражаться за нас.

— Нет, — хрипло ответил он. — Ты сказала «наши дети».

Я покраснела. Мало того, что я почти призналась в своих чувствах к Кассио, я еще и проговорилась, что хочу, чтобы Симона и Даниэле были нашими, а не только его. Я знала их всего месяц, но мне предстояло находиться рядом с ними еще много лет. Надеюсь, когда-нибудь они станут моими в своем и чужом мнении.

— Я знаю, что они твои… не мои, не совсем, но мне немного больно, когда ты говоришь, что они твои дети, будто я не забочусь о них…

Кассио рывком притянул меня к себе и яростно поцеловал. Я прижалась к нему, почти задыхаясь, когда он, наконец, отстранился.

— Я не заслуживаю тебя, Джулия, но мои дети… наши дети заслуживают.

— Я очень, очень позабочусь о них. Даже если ты никогда не захочешь сделать другого ребенка, со мной все будет в порядке, потому что я буду воспитывать их так, как если бы они были моими собственными.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Это то, что я тоже делаю.

Я заглянула ему в глаза.

— Ты когда-нибудь делал тест на отцовство?

Я была совершенно уверена, что знаю ответ.

— Нет, — ответил Кассио."

"Одно это слово заключало в себе столько эмоций. Любовь к Симоне и Даниэле, решимость заботиться о них, но также и страх.

— Значит, ты не знаешь, твои ли Даниэле и Симона?

— Нет. Симона и Даниэле выглядят как их мать… как…

Как сводный брат Гайи.

— Но у них такой же цвет волос, как у твоей сестры.

— Да, — согласился он, но в его голосе прозвучало сомнение, и я поняла почему. Теперь, действительно думая об этом, я должна была признать, что ни Симона, ни Даниэле не имели никакого сходства с их отцом. При мысли о такой возможности у меня защемило сердце. Я судорожно сглотнула.

— Почему?

— Потому что я люблю их и чертовски боюсь, что результаты анализов могут это изменить. Особенно Даниэле… мне невыносима мысль, что я могу обидеться на него за то, что он похож на Андреа. — его голос дрожал.

— Ты действительно думаешь, что любил бы Даниэле меньше, если бы он не был твоим?

— Понятия не имею, — признался Кассио грубым голосом. — Я ни хрена не знаю, поэтому и не хочу рисковать.