Сладкое искушение
Когда Кассио впервые встретил свою невесту, она назвала его «сэр». Потеряв жену, Кассио остается заботиться о двух маленьких детях, пытаясь установить свое господство над Филадельфией. Теперь ему нужна мать для его детей и кто-то, кто сможет согреть его постель ночью. Но в таком традиционном мире, как его, выбор жены — это долг, а не удовольствие. Правила должны быть соблюдены. Традиции необходимы.Вот так он и оказывается с женщиной-девочкой, едва достигшей совершеннолетия. Возможно, она и не та, кто нужна ему и его детям, но она порочно прекрасна, и он не в состоянии устоять перед сладким искушением.Джулия всегда знала, что выйдет замуж за человека, которого выберет для нее отец. Только она никак не ожидала, что ее отдадут кому-то намного старше. Внезапно она должна стать матерью для двух маленьких детей, когда она в своей жизни даже не держала ребенка на руках. Джулия быстро понимает, что Кассио не заинтересован в отношениях на равных.Мать всегда предупреждала ее, что такие влиятельные люди, как Кассио, не терпят дерзости, и все же, устав от того, что с ней обращаются как с нянькой и невежественной невестой-ребенком, Джулия решает бороться за свое видение счастливой семьи.
Она была сама не своя после того, как твой дядя бросил ее. Вот почему она не знала, что говорит, Даниэле. Твой отец делает все, чтобы защитить тебя и Симону, потому что он любит тебя. Он никогда не причинит вреда ни тебе, ни твоей сестре.
— Он не причинил маме вреда?
— Нет, — прошептала я. Это была правда и одновременно ложь. Ложь, которая поможет нашей семье исцелиться. Некоторую ложь мы говорили другим, защищая их или самих себя; другую говорили себе по той же самой причине. Сегодняшняя ложь это всего понемногу.
— А тебе?
— Он тоже не причиняет мне вреда.
Симона подползла к дереву и сделала движение, будто хотела подняться на ноги с помощью ветки. Я вскочила на ноги и быстро схватила ее, а затем отнесла к Даниэле.
— Ты будешь присматривать за ней?
Он кивнул, и я посадила ее к нему на колени. Он прижал ее к себе, и на мгновение она казалась довольной.
— Видишь, — тихо сказала я. — Ты хочешь защитить Симону, и я хочу защитить тебя, и твой отец хочет защитить всех нас.
* * *После того как я закончила все украшать, мы с детьми отправились в мою комнату для рисования. Как обычно в течение последних двух недель, у обоих детей были кисти, акварели и бумага, чтобы они могли развлечься, пока я не закончу картину, которую начала для Кассио. Дело было почти сделано. Я была не совсем довольна брызгами на волнах, накатывающих на пляж. Им нужно было казаться более живыми. Я хотела, чтобы Кассио почувствовал запах океанского воздуха и освежающий бриз, когда увидит картину. У него висела точно такая же картина в нашей спальне, но я надеялась, что ему понравится мой холст.
Лулу обнюхала дверь, но продолжала бегать по бумаге и по баночкам с краской, оставляя повсюду разноцветные отпечатки лап, так что ее больше не пускали внутрь. Даниэле водил кистью по листу, создавая синие линии, будто он тоже рисовал океан.
Я отложила кисть и подошла к нему. Он даже не взглянул на меня, когда я опустилась рядом с ним. Симона снова и снова ударяла по полу своей собственной кистью, разбрызгивая краску повсюду. Мой комбинезон и босые ноги уже были покрыты мириадами цветов. Даниэле вернулся к своему спокойному состоянию после нашего утреннего разговора, обдумывая то, что я сказала. Мне очень хотелось заглянуть ему в голову.
— Твоему отцу очень понравится картина с изображением океана на Рождество. Почему бы тебе не подарить ее ему?
Даниэле обмакнул кисть в синюю краску и продолжил рисовать отрывистые линии.
— Хорошо, — мягко ответил он.
— Ничто не сделает твоего отца счастливее, чем проводить время с тобой и снова слышать твой голос.
Поцеловав Даниэле в висок, я поднялась на ноги и вернулась к своему полотну.
* * *Мы устроили рождественский ужин для всей семьи. К счастью, большую часть ужина готовила Сибилла.