Сложный выбор

Возможно, тот человек его чем-то от себя оттолкнул. Достаточно порой одного слова или взгляда. Может быть, вам попробовать уроки с другим педагогом?

— Да, я тоже об этом думала, — соглашаюсь я.

— На днях поинтересуюсь у знакомых, кто куда водит детишек. Я могла бы сопровождать Дениса на занятиях, хотите?

Я быстро киваю, чувствуя благодарность.

— Как, кстати, его самочувствие? Врач был?

— Пока нет. Заедет после обеда. Сказал дать жаропонижающее и пить побольше воды. Вроде и в сад сейчас не ходим, а где-то подхватили инфекцию. — Сокрушенно качаю головой. — Спасибо, что согласились с ним посидеть.

— Не беспокойтесь, Настя. Занимайтесь делами, а я пригляжу за Денисом. Все будет хорошо.

Поблагодарив Татьяну Павловну еще раз, я ухожу разбирать пакеты. Развожу лекарство и даю его сыну. Сижу с Денисом и няней в спальне какое-то время, а потом возвращаюсь на кухню.

Что отрицать, у меня из рук все валится, не могу сосредоточиться на учебниках. Да что там, ни на чем не могу. С утра не отхожу от телефона — жду звонка Алены. Я попросила ее через Яниса узнать, все ли в порядке с Вовой. Не знаю почему, но сердце не на месте. Даже у охранника узнавала про Третьякова. Он ответил, что не в курсе, где его хозяин.

Вибрация в ладони заставляет вздрогнуть. Я тычу, как обезумевшая, в зеленую кнопку, увидев имя подруги на дисплее.

— Господи, ну и бедовый твой Третьяков. Не успел из больничной палаты выйти, как в изолятор временного содержания угодил.

— Что?

Сердце сжимается.

— Да. Подробностей пока не знаю. Ян звонил Третьякову-старшему. Тот был не особо разговорчив.

В растерянности я опускаюсь на стул.

— В изоляторе временного содержания? Что это значит? Вову в чем-то обвиняют?

— Просто так туда люди не попадают, — спокойно говорит Алена. — Подробностей не знаю, почему он там оказался, — повторяет она, — но ты, пожалуйста, раньше времени не переживай. Скорее всего, это какое-то недоразумение.

Перед глазами возникают сбитые костяшки на кулаках Вовы. Почему-то кажется, что это взаимосвязано и никакая не случайность. Есть только один способ выяснить.

— Спасибо, Ален. Если что-то будет известно, ты меня набери.

— Конечно, — отзывается цветочек.

Завершив разговор, звоню Никите. Пока слушаю гудки, от волнения вжимаю пальцы в металлический корпус. Щербаков не отвечает.

Я гипнотизирую телефон в руках. Не знаю, что дальше делать. Ничего не остается, кроме как ждать. Опять ждать…

Когда собираюсь сходить к Денису и проверить, как он, телефон снова звонит. Номер мне незнаком. Отчего-то тревога сковывает с новой силой.

— Да, — коротко отвечаю я.

В трубке слышны частые вздохи, а потом звучит бесцветный голос, по которому невозможно узнать настроение человека:

— Это Полина, жена Владимира. Нам бы поговорить.

— О чем?

— О ком.