Сложный выбор

 — Бери только самое необходимое и любимое. В нем мало места, видишь?

Денис кивает.

— Ну все, мам. — Он подходит ко мне и выпроваживает за дверь. — Я сам. Иди.

Да, конечно, сам. Все сам. То ли возраст у Дениса такой, то ли мое воспитание, то ли от природы сын самостоятельный и упрямый, но мне очень нравится эта черта в его характере. Правда, своей упертостью Дэн иногда напоминает Аленкиного хулигана… Впрочем, до Андрея нам далеко. Мой не такой бедовый.

Не думала, что материнство научит меня терпеливо относиться к беспорядку, который я всегда не переваривала. После Денисовых сборов придется час или полтора наводить чистоту, однако несколько минут тишины того стоят. Сегодня я максимально сконцентрирована, а значит, за короткий срок успею выучить материал, особенно если не отвлекут. Жаль, Татьяну Павловну пришлось отпустить домой на пару дней — собрать вещи и подготовиться к поездке. Процесс обучения пошел бы еще быстрее, будь у меня подмога в ее лице.

Но читать учебник, естественно, никто не дает. Почти все время я провожу за тем, что бегаю из кухни в детскую по каждому зову Дениса. В довершение ко всему вечером к нам заглядывает соседка Вера Семеновна и сообщает, что в подъезде, оказывается, пахло газом. Жильцы вызвали аварийную службу, те приезжали и нашли утечку. В итоге ночью нервное перенапряжение дает о себе знать: мне снится жуткий кошмар.

Будто я просыпаюсь и сажусь в кровати — хочу проверить, как Денис. Тянусь к нему, но ничего не выходит. Тело не слушается, мысли вялые, заторможенные. Я предпринимаю еще одну попытку. Безрезультатно. Накрывает волной ужаса. Страх такой силы, что меня парализует окончательно. Вижу Дениса, лежащего рядом, и не могу поднять руку, прикоснуться к нему. Даже кричать не могу, чтобы позвать на помощь и спасти своего ребенка. От мысли, что мы отравились газом и это последние секунды нашей жизни, что-то взрывается внутри и я просыпаюсь.

Несколько секунд смотрю в темноту, слушая оглушительные удары собственного сердца, которое и не собирается успокаиваться после потрясения. Пытаюсь сесть и пошевелиться. Получается не сразу. Вытерев слезы, я на слабых ногах иду в детскую спальню. Сын спит в позе звезды, сбросив с себя одеяло. С Денисом все хорошо, он даже не кашляет, как было две предыдущие ночи.

Господи, поскорее бы уже сесть в самолет. Жду не дождусь, когда хоть чуть-чуть переведу дух и буду чувствовать себя в относительной безопасности, не думая о том, что нам кто-то угрожает."

"Я опускаюсь на пол рядом с кроватью Дениса, подтягиваю к себе колени и утыкаюсь в них лицом. Хочется плакать, но точно знаю: если дам волю слезам, то больше не засну. Погрязну в эмоциях и жалости к себе, в тревоге за наше с сыном будущее.

Вместо того чтобы скатиться в истерику, я отправляюсь на кухню.