Безрассудный (ЛП)

Я хотел продолжать дразнить ее, заигрывать, напоминая о том, что было между нами. Но если она ничего не чувствовала, то какой смысл? Я не просто хотел хорошо провести время или типа того, я хотел, чтобы это было взаимно. Я думал, что ей также приятно от нашего общения, как и мне. Я был так уверен, но ошибался.

Забравшись в машину, я снова задумался об отъезде. Я мог бы уехать отсюда и постараться забыть, хотя знал, что это невозможно. Кира всегда будет в моей голове, с того самого первого дня и до конца жизни. Я буду любить ее всегда.

Я отправился на репетицию к Эвану, а после остался у него, когда все ушли к Питу.

Я не хотел сейчас видеть Киру. Пока не мог. Пока нет. Я все обдумывал то, что она сказала. Ее слова никак ни связались с поступками. Душой и сердцем она молила, чтобы я не бросал ее. Она просила тогда на стоянке, чтобы я остался не просто потому, что ее влекло ко мне. Там в ее глазах было что-то большее. Она бы определенно не стала рисковать отношениями с Денни ради простого интереса.

Я уставился в потолок, погруженный в собственные мысли, когда услышал, щелчок входной двери.

— Келл, ты все еще здесь? Что случилось? Я думал, ты сказал, что выезжаешь следом за нами?

Эван вошел в квартиру, недоумевая, почему я всё еще здесь.

Симулируя зевок, я моргнул и сел.

— Который час? — спросил я. — Должно быть, я заснул.

Когда ребята отправились в бар, я сказал им, что хочу поработать над кое-каким текстом, который я только что придумал, и что присоединюсь к ним, когда закончу. Не желая мешать моему творческому процессу, они без вопросов дали мне пространство, в котором я нуждался.

Однако, я ничего не сочинял. Да и как, черт возьми, я должен был это сделать, если мысли в моей голове вращались на запредельной скорости.

Невозможно было вычленить из общего их потока что-то пригодное для лирики. Я чувствовал себя паршиво, что приходилось врать парням, но сказать, что не хочу увидеться с Кирой, я тоже не мог. Эван подошел к дивану, пока я потягивался.

— Уже довольно поздно, приятель. Мы были у Пита до закрытия, — он криво улыбнулся. — Ты пропустил, как Гриффина обхаживала горячая блондинка. Это было… то еще шоу.

Он засмеялся, затем указал на листки бумаги рядом со мной.

Да, я не просто соврал, но и для правдоподобности, взяв блокнот.

— Ты закончил то, над чем работал?

— Да, почти, — выхватив блокнот, ответил я.

— Можно прочесть? — Эван, казалось, искренне интересовался новой песней, которой как бы и не существовало.

Нахмурившись, я вцепился в свой блокнот.

— Она еще далеко не готова. Еще немного и обещаю, ты будешь первым.

Эван кивнул. Он, несомненно, уважал мой творческий процесс, чтобы не надоедать. И я оценил это, но почувствовал себя еще более виноватым за свою ложь.