Безрассудный (ЛП)

Когда я дразнил ее, по телу будто разливался жидкий огонь. Да, черт подери, я хочу поиграть с ней, а потом доставить ей удовольствие. Кира снова попыталась коснуться меня языком, но я опять увильнул. Я думал, что взорвусь, долго дразнить ее я не смогу.

Но Кира больше не хотела играть. Разочарованная, она провела ногтями по моей спине. Черт, точно так же она оцарапала меня в той кофейной будке, когда кончала. И я почти кончил, вспомнив об этом. Я уронил голову ей на плечо, самозабвенно утопая в ней. Да, господи, Кира, еще, да. Она вскрикнула, когда толчки возобновились, хватаясь за задние карманы моих джинс и обхватывая ногами мою талию, почти обезумев.

Продолжая двигаться и крепко сжимая меня, она простонала:

— Нет, я хочу его.

Чушь собачья. Сто процентов, она никогда не чувствовала с ним ничего подобного.

— Нет, ты хочешь меня, — пробормотал я, уткнувшись в ее шею.

— Нет, он бы никогда не тронул мою сестру! Ты обещал, Келлан, ты обещал!

Она замерла, и от такого внезапного нарушения нашего нараставшего ритма у меня едва не съехала крыша.

— Что сделано, то сделано. Ничего не изменишь, — она попыталась оттолкнуть меня, но я схватил ее за руки и завел их ей за голову.

Я прижался к ней бедрами, и она издала такой звук, который дал мне понять, что эта небольшая пауза тоже убивала ее. — Но это… Хватит дергаться, Кира. Просто скажи, что хочешь этого. Скажи, что хочешь меня, как я тебя, — я снова приблизился к ее губам. — Я и так знаю, что хочешь…

Хватит с меня этих игр, надоело дразниться. Она нужна мне прямо сейчас. Мы не можем остановить это, больше не можем. Кира застонала, когда я накрыл ее губы своими. Да, Боже, Кира, да.

Это был жадный и страстный поцелуй, каждый из нас хотел большего.

Я был прав. Я знал, что был прав. Она хотела этого так же сильно, как и я. Я отпустил ее руки, и она тут же запустила их в мои волосы. Ощущать ее пальцы было просто превосходно. Я хотел почувствовать, как ее длинные локоны упадут на мое кожаное сиденье. Я стянул резинку с ее хвоста и бросил на пол. Ее волосы, даже промокшие, прекрасно ощущались между пальцами.

Даже сейчас, когда наши губы слились в поцелуе, Кира не прекращала посылать мне двойственные сигналы. Бормоча, что она ненавидит меня, она проводила руками вниз по моей спине и тянула карманы моих джинс, нарываясь на что-то большее, более глубокое и грубое.

Повинуясь ее физическим требованиям, я продолжал твердить ей, что она вовсе не ненавидит меня.

Мои руки исследовали каждый изгиб ее тела, до которого я мог дотянуться — линию подбородка, ложбинку на груди, маленькие выступы ребер, изгиб бедра и округлость попы. Ее маленькие руки пробрались под мою футболку, касаясь обнаженной кожи. Это касание послало вниз по моему телу электрический разряд, но ее слова меня немного осадили.