Безрассудный (ЛП)

 — убрав руку и сглотнув ком, застрявший в горле, я был полон решимости. — Эта ночь больше не повторится. Я больше пальцем тебя не трону. На этот раз даю слово.

Поняв, что пора уходить, я развернулся и направился к выходу, но замер в дверях, вдруг вспомнив свой ночной кошмар. Ты ее не достоин…

До того, как я вмешался, у Денни с Кирой были спокойные, гармоничные отношения, в то время как у нас с ней получался только сплошной бардак. Надеюсь, я не испортил им все окончательно. Надеюсь, они смогут это пережить и решить все свои проблемы.

— Вы с Денни прекрасная пара. Ты должна оставаться с ним.

Меня обуяла ревность и отчаяние, и я уставился в пол, надеясь, что это скоро пройдет. Не прошло. Не знаю, как это сделать, как отпустить единственного человека, который дал мне хоть каплю нежности. Я так сильно ее люблю, что у меня нет другого выбора, кроме как отпустить ее. Но не совсем. В этот самый момент я решил, что не скажу ей правду об Анне. Вспоминая об этом, Кира будет ревновать, а я буду ревновать к ее отношениям с Денни. В каком-то извращенном смысле, это и будет нас связывать. До тех пор, пока Анна или Гриффин не расскажут ей все.

Тогда не станет и этого, но может, это даже к лучшему.

Слеза, которую я не смог сдержать, потекла по моей щеке, когда я взглянул на Киру.

— Я все улажу. Все будет путем.

Я не буду постоянно крутиться рядом, не буду тебя доставать и больше не притронусь к тебе. И может, однажды я все-таки смогу тебя забыть.

Шли дни, но каждый из них казался вечностью. Я думал, что нам с Кирой станет легче общаться, думал, что пройдет немного времени, и быть с ней рядом, не прикасаясь к ней, перестанет походить на жестокую пытку. Я думал, что смогу спокойно наблюдать за их с Денни отношениями.

Но я ошибался. Каждый день в груди невыносимо жгло, я не мог дышать и чувствовал себя так, будто голова вот-вот взорвется. Я всеми силами избегал Киру, старался не оставаться с ней наедине и прикасаться к ней. Все время проходило в тумане одиночества, в мечтах о том, чтобы все было по-другому. Я проводил ночи, пялясь в потолок в своей комнате, убеждая себя, что пора двигаться дальше. Но каждое утро, как только я просыпался, боль возвращалась и все начиналось сначала. Я не мог просто так отпустить все то, что между нами было, и лучше мне не становилось.

Когда я оказывался рядом с Кирой, я не мог оторвать от нее глаз. Я до боли хотел дотронуться до нее и, глядя ей в глаза, я видел, что это желание взаимно. Чтобы там бы ни творилось в ее сердце, она хотела оказаться в моих объятиях. Она ей придется забыть то, что было между нами, а мне нужно забыть о том, как сильно я ее люблю. Все должно изменится, это для нашего общего блага.

Как ни странно, в баре у «Пита» нашлось кое-что, что, как я думал, могло бы мне помочь. И это не алкоголь.