Безрассудный (ЛП)

 — У тебя есть сливки?

Я хотел вздохнуть, но вместо этого просто улыбнулся.

— Да, сейчас вернусь.

При том, как они говорили, представлять Киру было сложновато, плюс их двое, это тоже осложняет задачу, но я уверен, что справлюсь. Я смогу освободить разум и почувствовать связь с любовью всей моей жизни… пусть и с придуманной. Закрыв за собой дверь, я на цыпочках спустился вниз и вошел в кухню. Но кто-то уже был там. Кира. Она стояла спиной ко мне, опустив голову, и, казалось, плакала. Она точно не в порядке.

— Кира?

Я видел, как вздрогнули ее плечи. Она не хотела, чтобы я увидел ее в таком состоянии.

— Что, Келлан?

— Все хорошо? — спросил я, заранее зная ответ.

Она обернулась и замерла, глядя на меня. Ее глаза блестели, когда сглотнула ком в горле.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она. Ее голос был полон злости. — Тебя же развлечения ждут?

Чувствуя себя полным идиотом, я указал на холодильник, открыл его и достал взбитые сливки.

— Девочки попросили… — чего именно они хотели было и так понятно, поэтому я замолчал. Кира была в ужасе. Что ж, наверное, мои действия были действительно пугающими с ее точки зрения. Надо бы объясниться, но стоит ли делать это сейчас? Я не смогу произнести правду, это слишком для меня, а ложь… недостаточна.

"Громко выдохнув, Кира закатила глаза и отвела взгляд. Затем она закрыла глаза, и я мог поклясться, что она борется со слезами, нахлынувшими из-за кучи непонятных, конфликтующих эмоций.

— Кира… — ее имя звучало так нежно, и мне понадобилось время, чтобы собраться. Когда она посмотрела на меня, я продолжил: — Да, я такой. Пока ты не появилась… Это я. — Я был таким когда-то, но теперь я другой… Потому что люблю тебя. Но мне нельзя говорить тебе об этом, так что я не стану это делать.

Меня одолело желание обнять ее, и я сделал шаг вперед. Но затем остановился. Если я сдамся сейчас, если прикоснусь к ней, мы вернемся в этот порочный круг боли, из-за которого в первую очередь мы там, где мы сейчас. Нет, нужно держать дистанцию. Нужно подняться наверх и оставить ее в покое. Никому не будет лучше от продления этой пытки.

Я развернулся, направляясь к выходу, но замер в дверях.

— Спокойной ночи, Кира, — прошептал я и ушел, прежде чем она успела ответить. Говорить больше не о чем. В мгновение ока я вернулся к двум девушкам, ожидающим в моей комнате, и пообещал себе, что сегодня я не произнесу имя Киры. По крайней мере, не вслух.

Глава 24. Боль в студию

Дни, ночи, а иногда и раннее утро были чередой случайных встреч. Даже для меня это был перебор. Так я пытался перестать думать о Кире, но она по-прежнему была единственной, кто занимал мои мысли. Всякий раз, когда я был с девушкой, я думал о ней.