Безрассудный (ЛП)

— Я соскучился, — прошептал я, углубляя поцелуй.

— Я тоже… очень.

Ее слова согрели и охладили меня. Находиться в ее объятиях было так хорошо, но так неправильно. Дыхание быстро потяжелело от страсти, любви и желания. Я был таким твердым и хотел ее так сильно, что почти не мог этого выносить. Мне нужно больше. Прочитав мои мысли, Кира прервала поцелуй и стянула с себя топик. Волна возбуждения пробежала по моему паху, но я боролся с собой. Проведя рукой по ее сочной груди, я что-то пробормотал. Она прижалась ко мне грудью и поцеловала в шею.

Ненавидя себя за то, что я собирался сказать, я попытался вернуть толику неприятного здравомыслия в происходящее.

— Кира, Денни прямо… — это не сработало.

Она оборвала меня быстрыми, искренними словами, которые были сильнее любой логики в мире.

— Я люблю тебя и соскучилась по тебе. Люби меня.

Она стянула с себя остальную одежду. Да…

— Кира…

Ее руки скользили вверх и вниз по моему телу, распаляя меня. Это было так хорошо… Ее пальцы уцепились за мои боксеры, она хотела, чтобы последний барьер между нами исчез.

— Я люблю тебя… Люби меня, — прошептала Кира мне на ухо.

Желая избавиться от чувства вины, я посмотрел на дверь, затем снова на нее.

— Ты уверена…

— Я уверена, — немедленно ответила она, ее губы атаковали мои.

Против моей воли в памяти всплыло лицо Денни. Я всегда рядом с тобой. Выражение его лица в моем воображении лица сменилось ужасом, отвращением… предательством. «Что ты наделал?»

Я отстранился от страстных поцелуев Киры.

— Постой… я не могу.

Мое дыхание участилось, но меня убивало ноющее сердце. Я не мог предать его, когда он был всего в нескольких метрах от нас, хотя расстояние моего удара в спину не имело значения.

Кира, очаровательная, как и всегда, восприняла мои возражения буквально.

— О… Зато я могу… — она обхватила рукой мой член, и я чуть не кончил от одного ее прикосновения. Что, черт возьми, судьба пытается сделать со мной?

— Ты убиваешь меня, Кира, — отведя ее руку, я тихо усмехнулся. По крайней мере, ее маленький трюк затмил часть моей вины юмором. Немного успокоившись, я уточнил: — Я не об этом. Конечно, я могу, но… Я имел в виду другое. Мне кажется, что мы не должны.

— А как же днем? — обиженно и немного смущенно спросила она.

 — Это было… Разве ты не…? Ты что, не хочешь меня?

Шокированный тем, что она приняла мой отказ на свой счет, когда было так очевидно, что я хочу ее, я немедленно ответил:

— Конечно, хочу, — я окинул взглядом свое тело, твердое, как камень во всех нужных местах, потом снова взглянул на Киру. — Тебе ли не знать.

Ее ответная улыбка была удивительно застенчивой. Я хотел, чтобы она понимала, что это действительно значит для меня, поэтому произнес:

— Днем было в высшей степени… У меня никогда не было ничего подобного.