Смотри, но не трогай (СИ)

Простоим тут минут двадцать, не меньше.

— Тимур, мне все не дает покоя один вопрос, — хрипло произносит Лера, когда на горизонте наконец показывается остроконечная крыша универа.

Несколько мгновений раздумываю, стоит ли поддерживать разговор, но в итоге все же спрашиваю:

— Какой?

— За что ты меня так ненавидишь? — она поворачивается ко мне, и взгляд ее голубых влажных глаз обезоруживает невинностью. — Я ведь ничего плохого тебе не сделала…

Не ожидал такого прямого вопрос в лоб, поэтому слегка теряюсь. Но лишь на секунду.

— Это трудно объяснить, — выныриваю из вязкого омута ее взгляда и, чуть крепче обхватив руль, фокусируюсь на дороге.

Мне не нравится, как эта девчонка на меня влияет. Когда она разговаривает со мной вот так, печальным полушепотом и слегка растягивая слова, мои мысли делаются очень медленными. А пульс, наоборот, подозрительно учащается.

Ведьма! Перекреститься, что ли?

— Мне кажется, если бы мы захотели, то могли бы, — Грановская всем телом подается в мою сторону, — ну знаешь… Наладить отношения."

"Теперь она так близко, что сладковатый запах ее духов щекочет ноздри. Он необычный — какие-то колючие белые цветы в терпком цитрусовом сиропе.

Непривычное дурманящее сочетание.

— Наладить отношения? — переспрашиваю сипло, потому что в горле как-то резко пересыхает.

Я все еще пялюсь на желтый бампер ползущего впереди Опеля, но где-то на уровне шестого чувства знаю, что Лера буравит меня внимательным взглядом. В упор. Смотрит пристально и неотрывно.

Что она задумала?

— Ну да, — ее маленькие пальцы пробегаются по моему плечу, обтянутому футболкой. Я даже через ткань чувствую обжигающее тепло ее кожи. — Мы могли бы стать ближе, понимаешь?

Не выдержав, все же поворачиваю голову и сразу же попадаю во власть ее гипнотического обаяния — девчонка отпустила флюиды с поводка. Хороша чертовка. Не так, чтобы раз глянуть и поплыть, нет. Но все же при отсутствии самоконтроля и многократных дозах легко можно увязнуть.

Взгляд трепетной лани, кукольное лицо в обрамлении пшеничных волос, вздымающаяся грудь, едва-едва касающаяся моего плеча — это все элементы одной большой ловушки. Ловушки, в которую меня, вопреки логике, так и тянет угодить.

Грановская томно облизывает губы. В голову лезет кадр из какой-то порнухи.

Пах наливается тяжестью. Остро. Почти болезненно.

Инстинкт охотника добивает инстинкт самосохранения, и я, плюнув на осторожность, тянусь к ее рту. Чтобы наказать, проучить, подчинить…

БА-БАХ!

Сантиметры дыхания обрываются, так и не перемешавшись.

Тупо моргнув, припечатываю взгляд к дороге. Моя тачка все-таки поцеловала зад несчастного желтого Опеля.

— Сука! — ударяю по рулю основанием ладони.