Спасения нет

Гвендолин замерла. «Какие к черту силы обороны?»

Теано открыла ей связь с ГПК, и она, стиснув зубы, вытерпела новый шквал плохих новостей. Впрочем, для верхушки политической иерархии Солнечной системы ГПК был на удивление мало осведомлен в части конкретики. Скрытные атаки против хабов «Связи» и энергосети Земли становились серьезной проблемой. Семнадцать городских щитов уже перешли на резервное питание, а три — Бангкок, Антананариву и Астана — отказали, система повреждена диверсантами. Солнет сбоил, Ген 8 Тьюринги выбивались из сил, устраняя сбои. И, нет, не было у Обороны Альфа никакого флота для ответного удара.

Кроме шуток…

Она вернулась в гостиную. Крина осталась на том же месте, хотя занавески были задернуты.

— Я, с вашего позволения, мэм, возьму пиццу «Маргарита».

— Хороший выбор.

Теано передал заказ, добавив к нему вегетарианскую лазанью для Горацио, а также калорийную добавку в виде крыжовенного пудинга с темным шоколадом. «Рониквос» подтвердил заказ и обещал доставку в течение пятнадцати минут.

«Не так плохо для последней трапезы смертников», — безрадостно отметила Гвендолин. Где ты, Горацио? Пора бы ему было уже добраться.

Вызвать его и спросить она не решалась — это означало бы поддаться страху. Что, собственно, происходит, когда отказ портала застает тебя на переходе? Конечно, там полно всяческих предохранителей, так что надвое тебя не разрубит. «Верно?»

— Хотите выпить? — предложила она.

— Спасибо, мэм, не надо, — отказалась Крина.

— Предложение остается в силе на всю ночь — на случай, если дела пойдут совсем плохо, — сказала Гвендолин и направилась в кухню. Теано сообщила, в котором из трех холодильников хранятся вина.

Она вытащила бутылку винтажного «Круга». Горло сводило, в глазах стояли слезы, угрожали пролиться…

— Здесь Горацио Сеймур, — доложила Теано.

— Впусти.

— Невозможно. Безопасность «Связи» передала коды физического доступа Крине.

Гвендолин поспешила обратно в коридор с высокими арками немых, бездействующих порталов. Вестибюль в конце перегородила выдвинувшаяся из стены толстая укрепленная дверь. Гвендолин и забыла, что здесь встроены такие штуки.

Крина уже стояла перед дверью — ноги на ширине плеч, готова к бою.

— Мэм, я обязана рекомендовать вам не нарушать охранного периметра.

— К черту! Там мой муж!

Заминка была едва уловимой.

— Бывший муж, полагаю.

— Он войдет.

— Мне нужно удостовериться, что он один."

"Гвендолин готова была заорать, но вовремя спохватилась. Эта ярость — с перепугу. Крина просто выполняет свою работу.

— Хорошо. Действуйте. А потом впустите его.

— Да, мэм.

Дверь отодвинулась, Крина шагнула за нее. Дверь закрылась. Гвендолин осталась ждать, чувствуя себя немножко смешной.

Когда дверь открылась, в вестибюле стоял Горацио.