Спасения нет
Относительно утопическая жизнь на Земле двадцать третьего века готова пойти наперекосяк, когда внезапно выясняется, что кажущаяся безобидной инопланетная раса является одной из худших угроз, с которыми когда–либо сталкивалось человечество. Движимые сильным религиозным экстремизмом оликсы полны решимости привести всех разумных к собственной версии Бога. Но они, возможно, встретили равного себе противника в человечестве, которое не собирается мягко подчиниться или провести остаток дней, спрятавшись в укрытии. Человеческая изобретательность и непреклонность принимают вызов, и у людей есть только одна цель — стереть, казалось бы, непобедимого врага с лица земли. Даже если для этого придется играть в по–настоящему долгую игру. Но в хаотичной вселенной трудно планировать все возможные события, а перед рассветом ночь темнее всего.
Клодетта обратилась к Тронду:
— Малыш, что происходит? Кто она такая?
Он шагнул ей навстречу. Сейчас у него не было сил обдать ее неотразимой аурой самца и хищника.
— Джад — приятельница Аднана. У нее есть связи в юридической фирме. Они попробуют отмазать нас от полиции.
— Ты хочешь уйти, да? Хочешь меня бросить!
— Нет.
— Она даст вам работу. Я ее слышала.
Тронд покосился на Олли с Аднаном — друзья ответили озабоченными взглядами. С ней надо было что–то делать: если она начнет создавать проблемы…
— Не смей со мной так разговаривать.
— А что? Чего она от вас хочет? И чем вы занимались этой ночью? Где тебя ранили, если честно? — Теперь уже Клодетта повысила голос.
Тронд щелкнул пальцами в сторону Олли.
— Дай таблеточку зеро.
— А? — растерялся Олли.
— Таблеточку. У тебя всегда с собой есть. Дай мне.
— Отвечай! — требовала Клодетта. Голос у нее взлетел еще на октаву, стал истерическим.
— Я уже сказал, — рыкнул в ответ Тронд и подступил к ней грудь в грудь — так, чтобы смотреть сверху вниз. — И ты со мной так не разговаривай. Я из плохих парней, а ты, вижу, еще не поняла, что это значит.
— Поняла! Значит, что ты такой же, как все, — полное дерьмо.
— О, нет. — Он почувствовал, как Олли уронил ему на ладонь таблетку зеро–нарка. — Я много, много хуже."
"Глаза у нее округлились в незнакомом испуге. Она попыталась отодвинуться.
— Ты — моя женщина, ясно? А это значит, что ты слушаешься меня и не выделываешься.
Он быстрым движением выпустил ее, дал отшатнуться. Сейчас станет ясно, осталась ли в ней толика достоинства и самоуважения.
Мгновенье пришло и ушло — его поторопил холодок зеро–нарка в ее крови.
— Вот и ладно, — заключил Тронд. — Вы двое, присмотрите за Ларсом и насчет полиции посматривайте. Я отведу ее наверх, трахну.
И снова Олли с Аднаном изумленно переглянулись: таким они его еще не видели.
Тронд за запястье потянул Клодетту по изящно изогнутой лестнице. На ее обмякшем лице проступала и сразу пропадала робкая улыбка, ноги спотыкались на ступеньках.
— Сколько у тебя Улета осталось? — спросил он.
— Не знаю. Я купила около дюжины доз.
















