Спасения нет
Относительно утопическая жизнь на Земле двадцать третьего века готова пойти наперекосяк, когда внезапно выясняется, что кажущаяся безобидной инопланетная раса является одной из худших угроз, с которыми когда–либо сталкивалось человечество. Движимые сильным религиозным экстремизмом оликсы полны решимости привести всех разумных к собственной версии Бога. Но они, возможно, встретили равного себе противника в человечестве, которое не собирается мягко подчиниться или провести остаток дней, спрятавшись в укрытии. Человеческая изобретательность и непреклонность принимают вызов, и у людей есть только одна цель — стереть, казалось бы, непобедимого врага с лица земли. Даже если для этого придется играть в по–настоящему долгую игру. Но в хаотичной вселенной трудно планировать все возможные события, а перед рассветом ночь темнее всего.
Так что кожа на подошвах не могла не истончиться.
— Верно. А вы кто?
— Кандара Мартинес.
— Тайный агент корпорации, из лучших, — дополнила Джессика. — Отлично знает свое дело и мне нравится.
Соко обернулся к Джессике.
— Много ли им известно?
— Все. Мне пришлось при них ликвидировать сегмент квинты.
— Так единый разум «Спасения» о нас знает?
— Да.
— Оликсы уже начали вторжение?
— Десять часов назад.
— «Спасение жизни» раскололся надвое, — сообщила Кандара. — Из червоточины прут корабли Избавления; по словам вашей коллеги, они накапливались в червоточине в ожидании подходящего момента, но с разоблачением шпиона квинты вынуждены были поторопиться.
Он бросил взгляд на команду капитана Трал.
— Вижу. Но нас, миссию Неаны, вы приняли?
Кандара ответила угрожающе сладкой улыбкой.
— Скажем пока, что исполнившееся предсказание Джессики заслужило вам некоторое доверие. Относительно того, кто вы такие и какова ваша истинная цель… присяжные еще совещаются.
— То есть нам придется доказывать каждое свое утверждение, — пояснила Джессика.
— Правильно, — отозвался Соко. — Мы здесь, чтобы вам помочь, поэтому будем говорить только правду.
— Разумеется, — кивнула Кандара. — Рада, что с этим мы разобрались. Открываю вам дружеские объятия, товарищ.
Он потеребил медицинскую робу на груди.
— Нельзя ли как–нибудь раздобыть приличную одежду?
— Зачем? Куда–то собрались?
— Вы сами сказали, что готовы нас выслушать.
— Вы только что очнулись от тридцатисемилетней комы.
— Будь я человеком, это бы мне помешало. Но я не человек, так что все в порядке.
Кандара заметила в конференц–зале всего одну перемену — в цветах. Белые лилии сменились высокими пучками багровых орхидей. И еще — Алик, Каллум и Юрий в этот раз присутствовали только на больших экранах, и рядом с изображением Каллума маячил генерал Джонстон. Присутствующие во плоти остались теми же: Эмилья с помощником и Энсли с компанией семейных советников. Трал встало во главе охраны за спинами Соко и Джессики, что позволило Кандаре занять место напротив пришельцев, получив отличный обзор целей.
— Итак, — едва усевшись, начал Энсли, — с возвращением. Что вы имеете нам предложить?
— Я-то? — легкомысленно отозвался Соко. — Совет, как и моя коллега.
Он задрал голову к экрану с Юрием.
— Рад вас видеть, шеф.
— Это мы еще обсудим, — ответил Юрий.
— Совет? — Голос Энсли звучал резко.
















