Спасения нет

Клодетта Бомон проживала в одном из больших домов на полпути по Личфилд–роуд: частую решетку витражных окон почти скрывали разросшиеся каштаны, их ветки сплетались над центральной дорожкой в темный зеленый тоннель.

Тронд отправил свой код замковой колонке. Датчики просканировали его и распахнули ворота. Клодетта уже стояла в прихожей и радостно улыбалась гостю. За сорок пять лет (если верить ей на слово) она перебрала слишком много несочетающихся пластик лица в попытке вернуть себе свежую обольстительность двадцатидвухлетней. На взгляд Тронда, уйма денег пропала даром. Кожа смотрелась как тугая обшивка пластмассового каркаса, зашпаклеванная слоями косметики.

Она без разговоров поцеловала его и принялась целеустремленно тискать за ляжку. Своему телу она уделяла не меньше внимания, чем лицу. Фитнес, персональные тренеры, антицеллюлитные средства, пилатес и диеты обеспечили ей атлетическую фигуру — вот она–то вполне смотрелась на двадцать. И еще импланты — дорогие, из распечатанных стволовых, а не К-клеток — снабдили ее шикарной грудью. Которой почти не скрывало яркое платьице с запашным лифом и короткой юбочкой. Нормальному мужчине не устоять!

— Где тебя носило? — жалобно спросила она.

— Были дела с ребятами. Ты знаешь.

— Нет, не знаю. Пошли. Я столик заказала, уже на десять минут опаздываем.

Она сграбастала его за руку, выволокла за дверь и на улицу. Первоклассное ап–такси подкатило по выделенной полосе и остановилось перед воротами. До ресторана было недалеко, и всю дорогу она целовала его и расхваливала его курточку. Потому что сама купила ее на прошлой неделе вместе с шелковой рубашкой ручной кройки — и даже Тронд не мог не признать, что одежка и смотрелась отлично, и тело радовала. Одежда была не из дешевых, но Клодетте хотелось похвалиться им перед подругами. Своей игрушечкой. Своим ручным уличным громилой. Укрощенным дикарем, неутомимым и непревзойденным в сексе. «Черт побери, видели бы вы его голым. Только руки прочь, сучки, он мой!»

Когда роскошное такси стало притормаживать, Клодетта бросила на него беспокойный взгляд.

— Принес?

— А как же, — успокоил он, похлопав себя по карману.

— Хорошо. Уйдем пораньше. Я тебя хочу.

— Ты меня хочешь, потому что я нехороший мальчик. Это всем известно.

— Да! — Жадная улыбка подпортила на миг очертания вишневых губок, но Клодетта тут же овладела собой. Яркая, ослепительная девица, первая звезда Ричмонда, подружка, с какой одно удовольствие проводить время.

И ее подружки, такие же блестящие, уже ждали в ресторане.

«Могли бы дойти пешком, — думал Тронд. — Получилось бы немногим дольше, и на улице тепло. Так ведь нет! Клодетта не кто–нибудь, чтобы ходить как все.