Спасения нет

Кандара неодобрительно покачала головой.

— Ну–ну…

Каллум с любопытством осматривался. Шлюзовая камера представляла собой большой цилиндр, на взгляд не слишком отличавшийся от обстановки на той стороне: в основе та же металлическая труба с композитной решеткой на полу, все поверхности отчищены до блеска, а на вспомогательное оборудование, притертое к изогнутым стенам, никто особо не тратился. На одном конце обслуживающая портал механика, на другом затемненные окна по сторонам круглого люка. Так что помещение, хоть и выглядело шлюзом, с тем же успехом могло оказаться карантином закрытой тюрьмы. Его внутреннее ухо улавливало тонкие, но различимые признаки гравитации, созданной вращением. Итак, они где–то в космосе, на станции или в хабитате. Альтэго Аполлон уведомил, что доступ в местную сеть ограничен, а в списке допущенных его нет.

— Интерфейсы узлов очень сложные, — сказал Аполлон. — Всем заведует Ген 8 Тьюринг высшего уровня. Однако…

— Да?

— Я уже имел дело с подобной структурой, когда оценивал утопийскую сеть первого уровня.

Каллум присмотрелся к рослым безопасникам и перевел взгляд на выходящего из портала Юрия. Шеф безопасности «Связи» прихватил с собой инициирующий микропортал, к которому подвязались остальные, что и позволило им покинуть Икаю: стало быть, решил Каллум, они во владениях «Связи».

— Где это мы? — осведомился он."

"Вопреки всем ожиданиям, ответила ему Джессика.

— Станция Круз, — сказала она, — в системе Дельты Павлина.

Каллум в изумлении уставился на нее. Перед глазами стояло: вот она взмахивает пожарным топориком, разваливает Феритону череп, добираясь до мозга. Только там был не его мозг, а мозг оликса в чужом черепе — мозг, квантовой запутанностью связанный с четырьмя другими из его квинты. Пришельцы видели и слышали все происходящее на Нкае — узнали они и о разоблачении. Собственно говоря, рассудил Каллум, при возможностях оликсов их шпионы, вероятно, уже выведали все грязные секретики человечества.

— Круз? — Судя по голосу, наемница корпорации не столько удивилась, сколько обрадовалась.

— Да, — сказала Джессика. — Вроде бы… подходящее место.

— А ты–то откуда знаешь? — спросил Алик Манди.

Джессика грустно улыбнулась фэбээровцу.

— Я — заместитель директора утопийского Бюро оценки угрозы оликсов.

— Ни фига ты шутишь!

В ее улыбке прорезалось злорадство.

— Кому, как не мне? Если забыть об иронии ситуации.

Люк на дальнем конце помещения открылся, вошли еще трое омни. Все в светло–серой униформе с пурпурными нашивками на куртках и по швам брюк, в узких накидках до колен. И все с одинаковыми прическами: косы заплетены колоском и уложены сложными петлями.