Спасения нет

— Стабилен, — подтвердил Соко. — Идет связывание микроволокон.

Хирургический манипулятор передвинулся вдоль тела Джад и принялся подсоединять трубки к портам на ее шее и конечностях. В трубки потекла прозрачная, густая как сироп жидкость.

— Это зачем? — поинтересовался Алик.

— Внутривенное питание, — объяснила Джессика. — Тело нам нужно живым. Хотя бы на время.

Каллум, нахмурившись, подался вперед.

— На время? Я считал, задумана долгосрочная стратегическая операция.

— Так и есть, — сказала Джессика. — Как только убедимся, что тело поддерживает запутанность с другими элементами квинты, установим более надежные средства жизнеобеспечения.

— Например? — спросил Алик."

"— Прежде всего выращенные в моем инициаторе органы оликса будут снабжать мозг необходимыми питательными веществами и кислородом.

— В смысле вы превратите ее в кокон?

— Да.

— Это мне нравится.

— А что с телом Джад Арчолл? — спросил Каллум.

Алик сквозь тонированный щиток шлема разглядел, как Джессика повернула голову, окинув взглядом каждого из них.

— Решать, конечно, вам. Наши биологи могут достаточно долго поддерживать жизнь в данном теле. Однако шансы извлечь за это время ее мозг из анклава невелики. А когда мы его вернем, полагаю, будет милосерднее вырастить ей новое тело.

— Невелики, говорите? — заинтересовался Юрий.

— Она хотела сказать: «шансов ноль», — заявил Соко. — Тело Арчолл состарится и умрет за века до времени, когда человечество сумеет подобраться к анклаву.

— Хорошо, что мы имеем дело с неанскими дипломатами, — съязвила Кандара. — Не хотелось бы мне иметь дело с вашим отделом «скажи как есть».

Неаны быстро переглянулись и снова занялись сеткой на мозге.

— Нодулы целы и функционируют, — сообщил Соко. — Мы сможем отслеживать кортикальные импульсы.

— Нам не попался Розеттский камень для расшифровки неанского, — заметил Алик. — Говорите, пожалуйста, по–английски.

Джессика зашла в шлюз.

— Никакого неанского не существует, — сообщила она, пока механизмы очистки наполняли стеклянный цилиндр туманом и ультрафиолетом. — Во всяком случае, я такого не знаю.

— И все же…

— Такое дело: мозги пяти элементов квинты объединяются запутанностью, как распределенная сеть процессоров. Если один потерял сознание, можно считать, что он вышел из сети. Он ничего не сообщает другим. Сейчас Соко введет в этот мозг нейровирус. Подчинив его, мы не позволим делиться с другими своим сознанием. Однако, и перестав транслировать свои мысли и чувства, он все еще будет их воспринимать. Мы точно узнаем, что делают и видят другие тела квинты.

— Видят и делают, — поправил Каллум.

Алик хмуро взглянул на него.

— Что?

— Так благозвучнее, — пожал плечами Каллум.