Алая гроздь турмалина

Так что ситуация, в которой мне может понадобиться экстренная помощь, вполне прогнозируема, и на случай ее возникновения я хочу быть во всеоружии.

– Конечно, Даня, – у Лены ком встал в горле, потому что ее друг был абсолютно прав. При его жизнелюбии и силе духа она действительно порой забывала о том, что Даня особенный. И сейчас напоминание было болезненным еще и потому, что Лена корила себя за нетактичность.

– Я ввел в браслет твой номер телефона, – Еропкин снова улыбнулся, словно смягчая эффект своих слов. – Давай протестируем, как это работает, и, пожалуйста, установи на этот вызов какую-то особенную мелодию.

Знаешь, как раньше писали в фильмах с субтитрами? «Звучит тревожная музыка»… Вот и найди в своей медиатеке самую тревожную.

Музыку Лена нашла, кнопку они с Даней опробовали, вот только пользоваться ею за эти два года, к счастью, ни разу не приходилось. До сегодняшнего момента. Лена судорожно нажала на кнопку и закричала:

– Даня, Даня, что случилось?

Но браслет умел только подавать сигнал, а не разговаривать. Дрожащими руками Лена скинула тревожный вызов и набрала Данин номер телефона.

Гудки шли, один, второй, третий, но трубку никто не брал. Лена заметалась по квартире, судорожно натягивая одежду. К Дане нужно срочно ехать, вот только при самом хорошем раскладе на дорогу до Излук уходит минут двадцать, а вдруг он умирает? Ему нужна помощь прямо сейчас?

Пришедшее в голову решение было неожиданным, но совершенно точно правильным. В этом Лена даже не сомневалась. Руки ходили ходуном, но она заставила себя сосредоточиться, чтобы набрать номер Макарова. Он тоже ответил не сразу, и ладони у Лены стали совсем мокрыми, она вытерла их о брюки, оставляя влажные отпечатки пятерни.

– Да, – услышала она наконец и выдохнула, потому что все это время оказывается не дышала.

– Дмитрий Михайлович, это Лена Беседина, простите, что беспокою в выходной.

От проклятых манер, которые сейчас были совсем не к месту, никак не избавиться.

– Переживу, – коротко проинформировал ее собеседник. – Доброе утро, Елена Николаевна.

Оставалось надеяться, что этот человек встает рано, потому что по ночам спит, а не мается бессонницей по собственной глупости. Неудобно, если она его разбудила.

Боже, и о чем она только думает, когда Дане нужна помощь!

– Дмитрий Михайлович, вы дома?

Он помолчал, оценивая то ли подоплеку ее вопроса, то ли степень наглости. Лена тем временем уже схватила ключи, сумочку и выбежала из квартиры.

– Да, я дома. Вы что-то хотели, Елена Николаевна?

– Дмитрий Михайлович, мне очень неудобно, но это вопрос жизни и смерти. Мой друг, Даня Еропкин, тот самый, что живет в старой части Излук, я вам вчера рассказывала…

– Да. Я помню.

– Понимаете, он прислал тревожный вызов.