Алая гроздь турмалина

– Что-о-о-о?

– У него были все руки в крови, и штаны, и рубашка, и кроссовки. Он уже полчаса из ванны не выходит, отмывается. А кроссовки так и стоят в прихожей, под ними уже лужа натекла. Мама, я боюсь! Пожалуйста, приезжай! Надо посмотреть, вдруг он ранен, и ему нужна помощь.

Внутри у Лены черти отплясывали джигу.

– Я не думаю, что он ранен, – медленно сказала она. – Мне кажется, это не его кровь. Но ты прав, Мить, я сейчас же приеду и заберу тебя.

До дома бывшего мужа она долетела за считанные минуты. Костя, который никогда не считал, что Лена занимается чем-то стоящим, вчера выспрашивал про ее работу.

При этом она сказала, что они с сыном в гостях у Дани, а потому вычислить, зачем именно она приехала к старому другу, бывший муж вполне мог. Как и приехать ночью к Еропкину, чтобы попытаться найти проклятый турмалин, а не найдя, устроить пытки инвалида, который даже сопротивляться по-настоящему не в состоянии.

На этой мысли Лену сильно затошнило, и она испугалась, что сейчас испачкает салон машины, да и Митьку будет не забрать. Тот Костя, которого она знала, с которым прожила несколько лет, не мог изрезать живого человека.

Или все-таки мог? Лена вспомнила, как однажды, всего один раз, но муж ударил ее кулаком в лицо, чудом не сломав нос. Даня тогда потребовал, чтобы она собрала его вещи и выставила Костю из квартиры ее родителей и из своей жизни. Она сомневалась, – не хотела, чтобы Митька рос без отца. Но Даня жестко сказал, что мужчина, единожды опустившийся до того, чтобы ударить женщину, обязательно сделает это снова.

Она позвонила сыну, когда приехала во двор Костиного дома, и велела спускаться. Видеть мужа и слушать, как он будет врать, не хотелось. Спустя три минуты сын открыл дверь машины и с облегчением залез на пассажирское сиденье, сосредоточенно пристегивая ремень безопасности.

– Ну, что там с папой?

– Он цел. Вышел из ванной, ни одной царапины. Так что с ним все в порядке. Я спросил, что случилось, но он буркнул: это не мое дело. Тогда я сказал, что ты меня сейчас заберешь. И знаешь, мне показалось, что он даже обрадовался.

Пожалуй, Лена понимала, почему.

– Ладно, сын, – сказала она и тронула машину с места. – Поехали домой. К нам сейчас Шура придет, и мы вместе с ней обязательно придумаем, что делать дальше.

– С чем именно? – Митька действительно был уже взрослым, по крайней мере, интонации считывал на раз. – Мам, у тебя неприятности? Как у папы? Я вам обоим мешаю с этим разбираться?

– Ну что ты, сыночек, – Лена, не отводя глаз от дороги, потрепала сына по голове. – Ты мне никогда не мешаешь. А неприятности у меня, конечно, есть. Только к папиным они отношения не имеют. Мы с ним сами по себе. Не волнуйся, со своими я обязательно разберусь.

У подъезда на лавочке сидела Шура, как всегда, невообразимо прекрасная.