Стану ему женой. Ребенок от монстра

Пусть окрепнет, чтобы сама, если что справилась.

Или инстинкт просил остаться, еще немного с семьей побыть.

Посмотреть, как дочь играет. Как Лена — жена теперь, пусть по поддельным документам, но намерения были серьезные, хлопочет по хозяйству.

Посидит Исаев в погребе, ничего с ним не случится.

Лена старалась не замечать, что в погребе кто-то сидит, но готовить стала на троих взрослых.

Выждал неделю.

Даже лучше, что выждал. За это время лицо Исаева зажило и он стал похож на человека. На улице совсем похолодало, пришлось съездить в город за одеждой. Дочку померил рулеткой и купил осенний комбинезон — темно-розовый в белый горошек, ботинок купил две пары разных размеров, чтобы не возвращаться, если не подойдут.

Лене — бежевое пальто, сапоги, ее размер угадать было проще. Купил ей цветы без повода — увидел, что на улице продают и спонтанно взял букетик. Какие-то осенние садовые цветы — он не разбирался. Но не импортные — это сразу видно. Местные. И букет простой, хоть и собран со вкусом. Несколько видов: некоторые похожи на пушистые ромашки, другие с круглыми бутонами. Разных цветов, как осенний лес: розовые, белые, желтые, бордовые.

Еще в городе набросил на себя черное пальто. Оставил расстегнутым — и пистолет прикрыт, и не жарко. Когда приехал, взбежал на крыльцо и сразу преподнес разноцветный букет — Лена его встречать вышла.

— Держи, это тебе, — почему-то голос дрогнул, он прочистил горло. — Не знаю, что за цветы, но красиво.

— Это хризантемы, — сказала Лена, спрятав лицо в цветах. — Спасибо.

Глупость полная. Но она правда особенная теперь. С его колечком на пальце, и не просто символ — молодая жена. Его жена.

— Я его заберу… — он топтался на пороге.

Лена заметила, что он не входит в дом. Положила цветы на сгиб локтя, тревожно приподняла брови.

Поняла, что уходит.

— Ты быстро?

— Постараюсь, — он не хотел пугать, но и лгать тоже. — Запритесь с Аней дома, утром или днем… В крайнем случае, завтра вечером, я приду. В столе доллары, бери, если что.

Он провел пальцами по ее щеке. Мягкой, еще по-девичьи нежной. По закону подлости именно сейчас не хотелось уходить. Она накрыла ладонью его руку, и они соприкоснулись кольцами. Он этот брак не распробовал. И хотя это только для нее делал — все равно изменилось что-то.

— Где Аня?

— Спит.

Он помедлил:

— Не буди, — поджал губы, глядя в большие голубые глаза. Красавица. — Не провожай.

Интуиция сводила с ума, орала: не совершай ошибку, останься. Не уходи — не бросай сейчас! Дальше нет смысла тянуть. Пан или пропал. Надо рискнуть. Риск дело благородное — можно вытянуть выигрышный билет и подарить себе новую жизнь. Всегда ведь везло… Не с Диной, это да. Но в остальном — всегда.

Она не знала, куда он уходит, но понимала, что рискует.

Схватила ладонями лицо, погладила.