Стану ему женой. Ребенок от монстра

Гудки шли долго. В прошлый раз они с Глодовым расстались на плохой ноте — Андрей бросил трубку. А может, сейчас ночь? Он не ориентировался.

— Алло? — резко раздалось.

— Это Андрей, — пока слушал гудки, успел прокрутить в голове предполагаемый разговор. — Ты все обдумал? Последняя попытка, Игорь. В обмен на новые документы отдам тебе Исаева.

— Согласен.

— Надо встретиться. Лицом к лицу, без посредников. Если смогу убедиться, что организуешь мне документы, по которым можно выехать за границу, отдам тебе Исаева.

Повисла пауза: Глодов советовался с Русланом.

— В публичном месте.

— Конечно. Игорь, все что мне нужно — выехать за границу со своей семьей. Я не хочу твоей смерти.

Он сказал чистую правду, убедительно и серьезно. На этот раз пауза была дольше.

— В западном есть ресторан. Ты его знаешь. Приходи к семи.

Самое популярное время. Андрей покосился на охранника, тот кивнул. Будь у него выбор — не согласился бы. На территории Глодова, у него есть время подготовиться. Местность ту он знал — в том ресторане они бывали раньше. Людно. Опасно. Но в оркестре другой дирижер.

— Я приду один, — пообещал он, и вернул трубку надсмотрщику.

Они побили карты друг другу, только Игорь не догадывался, что Андрей договорился не от своего имени.

В комнату внесли «винторез». Тот самый, с которым его в лесу взяли.

— Вставай, — бросил охранник, оружие он держал осторожно, в перчатках. — Слушай сюда, он не заряжен, видишь, магазина нет? Магазин отдельно. Держи.

«Винторез» передали ему.

— Крепче, — велел парнишка, их спец по оружию, что ли. — Лапай получше. Теперь магазин.

Магазин бросили пустой. Андрей поймал, подержал в руках, глядя в глаза охраннику. Молодой — лет двадцать, и такой циничный.

Андрей внезапно улыбнулся.

— А я в твоем возрасте родине служил, — он бросил магазин обратно, нагретый теплом его рук, знакомый, родной. Сердце отозвалось тоской по тем временам.

— Вижу, как ты служил, — весело огрызнулся тот.

Убедившись, что отпечатки остались, «винторез» унесли. Из него еще Максиму стрелять.

— Ну что, готов? — старший улыбнулся, почесал верхнюю губу, сверкнув перстнем. — Переодевайся.

Андрей натянул джинсы, черную рубашку и зашнуровал ботинки. Вместо старого пальто, истрепанного овчаркой, дали кожаную куртку.

Тонкую и слишком легкую для холодных вечеров. Села хорошо — немного свободно, не вплотную, хотя ствол под ней все равно толком не спрятать… Да и не дадут ему ствол. Какая разница. Потертая — ее кто-то носил, и от нее умопомрачительно пахло настоящей кожей. Продел в джинсы свой ремень, который нашелся под стопкой одежды.

Как же там Лена?

Хоть бы узнать, что с ней — в безопасности или нет. За это он, не раздумывая, отдал бы правую руку. Его вывели из тесной комнаты, где он провел почти неделю.