Стану тебе женой (СИ)

В девяностых после развала ""союза"" появилось много возможностей, которыми я постарался воспользоваться.

– Избавьте меня от подробностей. Я не хочу слушать о ваших лихих девяностых.

– Я не к тому сказал, девочка, но да ладно. Опустим подробности. Я всего добился сам, без чьей-либо помощи. И деньги ни у кого не отбирал, и бизнес не отжимал. В общем, я сколотил состояние только благодаря вот этому, – касается пальцем к виску. – А потом рынок стал разрастаться, начали появляться конкуренты. В бизнесе, как в дикой природе: либо ты, либо тебя. Твой Радмир – он не конкурент мне. Он сопляк, мальчишка, связавшийся не с теми людьми.

– Давайте без оскорблений, хорошо? Иначе я попрошу вас остановить машину.

– Я постараюсь. В общем, твой бывший муж организовал рейдерский захват моего южного терминала, лишив меня выходу к морю и соответственно, международной торговли. Я знаю, кто за этим стоял, но… – вздыхает. – У этих людей нет никаких моральных и человеческих принципов. Они просто нагло отжали, подкупили правоохранительные органы, даже власть. В итоге у меня не было иного выбора, как начать играть по их правилам. Я могу предоставить тебе документы, видео, доказывающие, что я тебе не вру. Я защищал своё, Наташа, а ты лишь отказалась рядом не с тем человеком. Если бы я изначально знал, что моя дочь в опасности, что её жизни что-то угрожает, то я бы никогда не рисковал тобой.

Между нами повисает пауза. Сергей терпеливо ждёт, пока я осмыслю сказанное. Странно, но внутри меня ничего не происходит. Я даже не могу понять, что должна сейчас чувствовать.

О том, кто такой Радмир, я знала давно и в подтверждение этого на подкорке всплывает досье, которое мне однажды предоставила подруга. Как сейчас помню ту фотографию, на которой запечатлена колонна грузовых машин, пылающих огнём. Это было дело рук моего мужа."

"– Наташа, – голос Сергея вырывает меня из водоворота воспоминаний и я только сейчас замечаю, что машина давно остановилась и не где-нибудь, а возле подъезда моего дома. – Я старый человек и больной. У меня никого нет, кроме тебя. Деньги – единственное, к чему я стремился. Сейчас понимаю, что жизнь свою прожил зря. И бог решил меня напоследок наградить дочерью, такой уже взрослой, самостоятельной. Чтобы я смотрел на неё и до конца своих дней винил себя за все ошибки молодости. Мне никогда не увидеть твоих первых шагов, не услышать первых слов, не покачать тебя на руках…

Мужчина замолкает. Смахнув с лица скупую слезу, отворачивается к окну.

– Я буду ждать, когда ты сможешь меня простить. Пусть не сегодня, пусть завтра. Да хоть через год, если я буду жив. А сейчас иди, дочь, и живи своей жизнью. Обещаю, я больше никогда не причиню тебе вреда, и Радмира твоего не трону. Будь счастлива.