Страсть дракона

Едва ли герцог позволит кому-то «съесть» провидицу. Нет, не позволит.

Мне очень хотелось в это верить, и я убеждала себя, что герцог видит во мне иную ценность, но в душе сквозило противным холодком. Я боялась. И в самом деле боялась. Драконы -развратники. Это знают все. И я убедилась в этом. Развратники, жадные до плотской любви.

Снова припомнился грешный и волнительный сон, где я видела себя в постели с герцогом. Как такое могло прийти в мои сновидения?! И почему. почему я сказала, что мои цвета -серый и алый. Никогда не любила эти цвета.

Они мне и не идут вовсе. Но. серый и алый.

Серый и алый.

Цвет северного моря, северного неба и... цвет глаз герцога. А алый - цвет его страсти.

Эта мысль настолько поразила меня, что я на секунду застыла на месте, глядя на зеленую траву под ногами, а потом бросилась бежать наугад. Вперёд, главное - вперёд! И не останавливаться!.. Как будто меня уже преследовала драконья стая!..

Я мчалась все быстрее, свернула вправо и столкнулась с леди в нежно -зеленом платье. Мы обе едва не упали, и она вскрикнула, а я принялась бормотать извинения, но почти сразу же замолчала.

Потому что передо мной стояла Мерейва. Она была одна, без сопровождения, и, увидев меня, прищурила глаза, словно приготовившись к нападению.

13. Праздник ландышей

- Надо быть внимательнее, леди Брук, - сказала мне сестра, с издевкой выделив голосом моё новое имя. - Вы так спешите, что меня не заметили.

- Конечно, простите, леди Мерейва, - ответила я почти равнодушно. - Мне надо вести себя осмотрительнее.

Я пошла по тропинке, не оглядываясь, но сестра, вместо того, чтобы отправиться своей дорогой, окликнула меня:

- Вам надо быть осмотрительнее с драконами, дорогая леди! Иначе герцог сотворит с вами то же самое, что сделал с леди Изабель.

После последнего разговора с сестрой, я не хотела больше с ней встречаться. Но сейчас уйти не смогла.

Леди Изабель..."

"Женщина в бархате, украшенная драгоценностями, как языческий идол, выброшена из окна башни. Собаки, которых не смогли сдержать слуги, бросаются терзать уже мертвое тело.

Тевиш Мастини равнодушно сморит на эту страшную картину из окна, отряхивая ладони.

Мое первое и единственное видение о брате короля.

Я медленно оглянулась, и сестра растянула губы в улыбке, приглашая меня что-нибудь сказать. Странно. В прошлый раз она дала мне понять, что не желает иметь со мной никакого дела, а теперь сама пыталась удержать разговором. Что-то изменилось? Наверное, золотая корона с топазами поспособствовала сестриному участию.