Страсть дракона

Девушки пищали, пытаясь ее достать, Брюна распекала их за неловкость, и я не сразу услышала голос дракона, а когда услышала - не сразу поняла.

- Мелхола, - позвал герцог. - Подойди.

Стало тихо, и даже Брюна обернулась.

Я встала с лавки, чувствуя себя куклой, которую бродячий менестрель дергает за веревочки, заставляя танцевать на потеху зрителям.

- Подойди, - повторил дракон.

- Поскорее, - сказала леди Фредегонда ворчливо, - не заставляй моего сына ждать.

Всего несколько шагов между нами - но они показались мне такими же длинными и трудными, как шесть лет плена. Но всё когда-то заканчивается, и вот я уже стояла перед драконом, опустив глаза.

- Протяни руку, - сказал он.

- Что? - переспросила я, удивленно.

Наверное, ему надоело ждать, потому что он взял меня за руку сам, заставляя развернуть ладонь, и положил в нее горсть жемчужин. Розовых. Я никогда не видела такого чуда -розового жемчуга.

- О! У нее красивее! - завопила Брюна, забыв о жемчужине, закатившейся между камнями, и подбегая к нам."

"Она жадно уставилась на мою ладонь, и я тоже не могла оторвать взгляда от этих прекрасных морских камней. Дракон все еще держал меня за руку, и это прикосновение было таким же невероятным, как сокровища, владелицей которых я так неожиданно оказалась.

Но правда ли это? Я ли его владелица?..

Я подняла голову, пересилив страх и смущение, чтобы спросить у дракона, что всё это значит, но он вдруг наклонился и поцеловал меня в щеку - как до этого леди Фредегонду и Брюну.

Наверное, я вздрогнула, потому что жемчуг вдруг посыпался из моей руки и покатился по полу.

- Ловите! Ловите! - завопила Брюна, ставя ногу на пути жемчужин и пытаясь их остановить.

- Папа! Я тоже хочу розовый жемчуг! Почему ты подарил его ей, а не мне?!

Дракон отпустил мою руку, и мне стало жарко и холодно одновременно. В ладони оставались несколько жемчужин, и я сжала пальцы. Камешки были гладкими и тяжелыми, и держать их было одно удовольствие. Я подумала, что вряд ли Брюна позволит мне оставить их у себя. Она была обижена, по-настоящему обижена - и наступала на отца, уже выпячивая нижнюю губу и жалостливо поднимая брови, готовясь заплакать и применить самое опасное оружие - слёзы. Потому что какой отец потерпит слёзы единственной дочери?..

- Я - твоя дочь, - сказала Брюна плаксиво, - и у меня должно быть всё самое лучшее... Ты сам говорил!..

Служанки ползали на коленях, подбирая жемчужные зерна, а я смотрела на дракона. Он поманил Брюну пальцем, и когда она подошла, взял ее за шею притягивая к себе. Дракон что-то долго шептал дочери на ухо, а потом отпустил. Брюна вздохнула и с сожалением сказала:

- Отдайте ей розовый жемчуг.

- Где Ундиса? - спросил герцог у матери, разом потеряв интерес и ко мне, и к дочери.

- Наверное, пошла присмотреть за прачками, - невозмутимо ответила леди Фредегонда.